Так вот, в ходе этого военно-политического конфликта Советский Союз всячески поддерживал Индию – а Соединенные Штаты, соответственно, были полностью на стороне Пакистана. Оказывал тогда поддержку своим пакистанским союзникам также и Китай – хотя далеко и не столь весомую, как США. Притом американцы не ограничились тогда только тем, что они полностью вооружили современным оружием пакистанскую армию. В декабре 1971 года президент Никсон, чтобы поддержать терпящих поражение пакистанцев, даже послал в Бенгальский залив авианосную группу во главе с авианосцем “Энтерпрайз”. Эта братская американская помощь Пакистану была тем более своевременна, что на море тогда тоже развернулась ожесточенная война – в которой тоже в основном побеждал военно-морской флот Индии. И тогда советское руководство в ответ отправило из Владивостока в район боевых действий отряд кораблей тихоокеанского флота! Так что неизвестно, чем бы все это могло закончиться, если бы пакистанская группировка, окруженная индийскими войсками и отрядами повстанцев в Восточном Пакистане, вскоре не капитулировала – на чем вся эта война благополучно прекратилась.
Разумеется, правительство Индии никогда не пошло бы на острый политический конфликт одновременно с Соединенными Штатами и Китаем, если бы не получило заранее гарантии полной поддержки со стороны Советского Союза. И очевидно, что такие гарантии содержались в индо-советском договоре о дружбе, подписанном еще в августе 1971 года. Но и это еще не все: очевидно, что дружба обоих народов достигла своего апогея немного позднее – когда в 1974 году Индия провела испытание своего атомного оружия и стала шестой ядерной державой мира. Кто бы сомневался, что для страны третьего мира без советской помощи такое достижение было бы тогда в принципе невозможно!
Но даром такие услуги никто не оказывает – вот и Индии, помимо прочего, пришлось расплачиваться с нашей мафией внешней разведки своими природными богатствами, так сказать. Притом особенно больших жертв со стороны правящей группировки Индиры Ганди эта предполагаемая нами поддержка чекистской наркоторговли на самом деле не потребовала. Скорее наоборот, наверняка правоохранительные органы Индии тоже поучаствовали в этом криминальном бизнесе чекистской мафии – и хорошо заработали на этом деле.
А если кто-то сейчас подумал, будто сотрудники резидентуры советской разведки в Индии, к примеру, сами тогда отвозили в морские порты мешки с опиумом и заполняли ими трюмы судов, то это совершенно напрасно. Мы, наоборот, совершенно уверены, что ни Шебаршин, ни Трубников, ни даже Фрадков ничем подобным никогда в жизни лично не занимались – и они вряд ли даже вообще знают, как из себя выглядит кусок опиума. Нет, в те времена это все делалось не так грубо и примитивно! Во-первых, наши чекисты должны были свалить всю грязную и опасную работу на разведчиков из братских стран социализма. Притом наверняка в этом деле была определенная специализация: например, восточные немцы отвечали за наркоторговлю на территории ФРГ, болгары занимались наркотраффиком в Южную Европу и так далее. И, во-вторых, братские спецслужбы тоже должны были все делать не собственноручно – а в основном через своих тайных агентов из числа уголовников. А на долю нашей чекистской мафии уже оставалось только самое общее руководство всем этим процессом. Ну, еще наши чекисты указывали номера счетов в своих карманных банках, где-нибудь в Ливане или на Кипре - куда должна была поступать выручка от этой наркоторговли!
Кстати, насчет того, на что предположительно расходовалась все эта заработанная валюта чекистской мафии. Мы также совершенно убеждены, что сами эти руководившие наркоторговлей чекисты получали тогда лично для себя разве что какой-нибудь незначительный процент от выручки – и вплоть до 1991 года они еще не покупали для себя ни личных самолетов, ни яхт, ни вилл на побережье Средиземного моря. А вся заработанная чекистами валюта тогда использовалась ими в основном для разложения партийного аппарата, с целью постепенного тайного захвата чекистской мафией всей власти в советской империи. Надо же было на чем-то вербовать партократов – а идейная вербовка здесь уже не годилась, по понятным причинам! Можно было, конечно, вербовать их и на компромате – но это слишком уж долго и муторно, и к тому же далеко не всегда приносит надежные результаты. Гораздо легче было бы просто покупать нужных для чекистов людей из числа партийных боссов и других высоких начальников – за кусок от сладкого валютного пирога!
Теперь нам осталось только разобраться с вопросом, почему весь этот предполагаемый чекистский наркотраффик из Индии вдруг резко оборвался в середине 70-х годов, так и не успев по настоящему расцвести. И тут ответ тоже лежит прямо на поверхности: 30 апреля 1975 года северо-вьетнамские войска взяли Сайгон – и война во Вьетнаме тогда закончилась полным поражением американцев. Так что теперь подход к “золотому треугольнику” был уже полностью открыт для наших чекистов. А Индия тогда, как поставщик наркотиков, никак не выдерживала конкуренции с этим замечательным лаосско-бирманским “треугольником”. Дело в том, что в 70-е годы старый дедовский опиум давно уже отжил свое – и он повсеместно вытеснялся сделанным из него героином, гораздо более крутым и убойным наркотиком. Но индусы так и не научились этой довольно сложной технологии по очистке героина – и они даже и по сей день так толком и не умеют этого делать. По оценке экспертов, из тех примерно 17 тонн героина, которые теперь ежегодно потребляет Индия, лишь половина объема от этого наркотика местного производства – а все остальное ввозится из соседних стран. Тогда как в “золотом треугольнике” еще в 60-е годы местная наркомафия построила чуть ли не настоящие заводы с современным оборудованием – и наладила выпуск отличной продукции: героин самой высокой степени очистки там расфасовывался килограммовыми пачками, в фирменной фабричной упаковке. И долгое время почти вся эта наркота попадала в руки американской мафии спецслужб – пока в апреле 1975 года последние американцы не бежали с Индокитайского полуострова. И тогда наша чекистская мафия тут же перенацелила подчиненные ей братские спецслужбы с Индии на “золотой треугольник”…
Потом в 1979 году началась афганская война – и вскоре уже Афганистан стал чуть ли не монопольным производителем героина. А Индия так фактически и не дошла до героиновой стадии – к большому счастью для самих же индусов!
Есть еще такой частный вопрос относительно одного непонятного пункта в биографии Леонида Шебаршина: почему в 1983 году после иранского провала этого чекиста взял под свою опеку и назначил своим заместителем именно генерал Леонов? Ведь Николай Леонов прежде специализировался на работе в Латинской Америке – пока его в 1971 году не перевели в руководство 2-й Службы (аналитической) ПГУ. То есть никаких пересечений по службе с Шебаршиным у него в принципе не могло быть – когда же и где эти чекисты успели так подружиться?!
Может быть, разгадка здесь на самом деле в том, что генерал Леонов в свое время часто бывал на Кубе и у него сложились очень хорошие отношения как с самим диктатором Фиделем Кастро, так и особенно с его братом Раулем Кастро, который руководил кубинской госбезопасностью. А если принять во внимание, что кубинская внешняя разведка с давних пор принимала самое активное участие в кокаиновом наркотраффике – то дальше уже ничего объяснять не надо, все и так уже понятно!
Мы еще могли бы сейчас спросить у этих двух старых друзей, Леонова и Шебаршина, каким таким “охранным бизнесом” они сообща занимались после 1991 года? Ведь ни для кого давно уже не секрет, что очень часто за стенами подобных “охранных фирм” сидели просто вооруженные банды уголовников. А служили они раньше в спецслужбах или нет, это уже большого значения не имеет! Но мы лучше оставим генералов Леонова и Шебаршина в покое – поскольку чекисты очень не любят, когда им задают какие-нибудь ненужные вопросы…
На этом мы распростимся с Индией. У нас осталась еще одна возможность использовать имеющиеся у нас служебные биографии руководителей разведки: можно, например, попробовать выжать из них информацию о том, как чекистская мафия осуществляла свою экспансию за пределами внешней разведки – во все важнейшие управления КГБ.