Мы лучше пока оставим в сторону общие рассуждения о том, является ли такая версия на самом деле совершенно абсурдной – а просто перескажем кратко ту конкретную информацию, которая содержится в личном деле “кандидата в тайные сотрудники” Вацлава Гавела.
(Подробно об этой истории рассказал Любор Когоут в “Нецензурованных новинах” за январь 1992 года)
В 1964 году драматург Гавел работал в одном пражском театре – и ему пришло тогда по почте на адрес этого театра письмо, в котором была листовка одной подпольной демократической организации. Притом письмо было не из-за границы – а из одного чешского городка. Это означает, что отправителя письма в принципе можно было вычислить и потом арестовать…
Спрашивается, что же сделал тогда с этой листовкой наш будущий лидер демократического движения?
Если кто-то подумал, что Вацлав Гавел отнес этот крамольный документ прямо в госбезопасность – то совершенно напрасно, так далеко он тогда все же не зашел. Гавел всего лишь отнес тогда эту подпольную листовку в районный комитет компартии (хотя он был беспартийным). Дескать, вот товарищи, какие провокации устраивают разные мерзавцы - против меня, лояльного гражданина! Прошу принять меры и оградить меня от подобных происков…
Но если Гавел хотел тогда отделаться такой полумерой – то он просто не понимал, что никто уже не даст ему теперь остановиться на полдороге!
Этот “сигнал” Гавела из райкома тут же переслали в “компетентные органы” – и в результате 23 июня 1964 года к Вацлаву Гавелу прямо на квартиру явились два чекиста из того подразделения контрразведки, которое занималось такими подпольными листовками. Они мол, представители райкома – и пришли разбираться по поводу этой “провокации”. Вацлав Гавел им тогда поверил (или сделал вид, что поверил) – и очень охотно ответил на все вопросы чекистов: кто из его знакомых в том городке знал его адрес и где лучше всего разыскивать злоумышленника. Гавел даже сам проявил инициативу и (как профессионал) обратил внимание собеседников на тот немного архаичный стиль, в котором была написана эта листовка – это тоже давало некоторые зацепки для розыска подпольщика (указывало на его возраст)…
Потом “представители райкома” подробно поговорили с Гавелом и на другие интересующие госбезопасность темы – прежде всего о его заграничных родственниках. Повод для этого был такой: в 1963 году Вацлав Гавел навестил за границей своего дядю, который эмигрировал в ФРГ и открыл там ресторан.
К слову сказать, Гавел происходит из богатой буржуазной семьи: когда он стал президентом страны, то он в числе первых воспользовался “законом о реституции конфискованной собственности” – и стал совладельцем шикарного отеля в Праге, который до войны построил его дед. Правда, пришлось тогда еще кое с кем из родственников поделиться – но все равно, где-то десять миллионов долларов Вацлав Гавел потом поимел за продажу своей законной доли…
Гавел охотно рассказал тогда чекистам не только о своих зажиточных родственниках за границей – но и о других своих знакомых эмигрантах: какие у них сейчас настроения и прочие подробности их жизни…
Одним словом, этим чекистам наверняка тогда с ним стало все предельно ясно (если им раньше было тут что-то непонятно): Гавел не выбросил эту листовку, а отнес ее в райком, только потому, что он ужасно хочет и дальше беспрепятственно получать от властей разрешения на выезд за границу – и готов ради этого на все!
(Вполне возможно, что чекисты сами тогда и послали Гавелу это письмо с листовкой – чтобы проверить его реакцию. А в его личном деле об этом ничего не написали, поскольку это была незаконная провокация)
Немного забегая вперед, мы уже сейчас скажем: Вацлава Гавела и потом всегда охотно отпускали в зарубежные поездки – даже когда он стал диссидентом. То есть Гавел, можно сказать, все правильно тогда рассчитал с этой листовкой – уже не говоря о том, что это был его первый шаг к тому, чтобы стать потом главой государства и миллионером!
А в конце этой беседы Вацлав Гавел еще и заверил чекистов, что готов опять с ними встретиться, если возникнет необходимость еще раз обсудить все эти вопросы.
Как говорится архаичным стилем, чего же боле?! Здесь уже нет необходимости что-то еще комментировать. Людей с такой “правильной жизненной позицией” и вдобавок с такой массой интересных для госбезопасности связей, чекисты тогда вербовали не задумываясь! А что же касается тех, кто фактически сам добровольно лез в этот капкан, то таким “тайным сотрудникам” чекисты присваивали регистрационный номер, начинающийся с цифры “8” – это означало по их чекистскому коду, что агент был завербован “по идейным мотивам”…
В личном деле Вацлава Гавела есть даже соображения сотрудников контрразведки о том, как было бы лучше использовать этого нового агента: Гавела собирались тогда нацелить на “разработку” одного конкретного разведчика из ЦРУ.
Но сначала полагалось зарегистрировать Вацлава Гавела в качестве КТС – и это было сделано 4 августа 1964 года. А дальше нужно было уже как следует проверить его надежность как тайного агента – с помощью специальных чекистских приемчиков…
Нужно ли сомневаться, что “кандидат в агенты” Вацлав Гавел успешно прошел тогда все эти проверки – как бы иначе он после чекистского переворота (“бархатной революции”) 1989 года стал президентом страны! Хотя никаких точных доказательств на этот счет не существует – и с юридической точки зрения, Вацлава Гавела к полностью разоблаченным стукачам все же отнести нельзя: ведь ни одной им собственноручно написанной или подписанной бумажки в его личном деле нет. Он якобы даже и не понял тогда, кто к нему приходил в гости – думал, что это “товарищи из райкома” пришли расследовать его жалобу на провокации со стороны контрреволюционного подполья…
Хотя Гавелу в 1964 году исполнилось 28 лет – и он уже не был тогда совсем уж невинным младенцем, так что вполне мог бы и сам догадаться, какое учреждение в стране на самом деле занимается борьбой с диссидентами и прочими подпольщиками.
Почему же в архивах госбезопасности так и не нашли никаких следов того, что Вацлав Гавел был потом зарегистрирован в качестве полноценного “тайного сотрудника”?
Мы уже говорили в предыдущей части этой книги, что в Чехии было несколько категорий, так и не разоблаченных тайных агентов - которые не попали в “общий регистр” контрразведки.
В случае с Гавелом объяснение может быть самым простым: скорее всего, что именно внешнюю разведку тогда заинтересовали его обширные зарубежные связи – и это управление StB перехватило себе такого ценного агента у контрразведки. Ведь у внешней разведки был тогда безусловный и непререкаемый приоритет в таких случаях… А архивы этой коммунистической спецслужбы до сих пор неприкасаемы - и есть даже сведения, что на самом деле все эти архивы внешней разведки Чехословакии еще в декабре 1989 года были переданы нашему КГБ.
Тут надо больше удивляться тому, что хоть какие-то обрывки информации об “отцах демократии” такого ранга - иногда все же всплывают из архивов госбезопасности!
Как мы уже упоминали, Вацлав Гавел всегда беспрепятственно посещал капиталистические страны – даже когда он начал открыто бороться против правящего режима. Хотя обычно в таких случаях для диссидентов граница всегда была “на замке”… Правда, изредка некоторым диссидентам разрешали тогда уехать на Запад – но уже без права вернуться обратно домой. И то, что для диссидента Гавела сделали в этом отношении исключение – только подтверждает нашу версию об его тайной службе во внешней разведке.
Мы здесь рассказали о некоторых интересных фактах из биографии самого известного “отца демократии” Чехии. Жизнеописания многих других видных чешских политиков нам придется здесь пропустить из-за недостатка места в книге. Но есть такой деятель, которого нам уж никак нельзя проигнорировать, рассказывая о политической жизни этой страны – это первый премьер-министр независимой Чехии и ее нынешний президент Вацлав Клаус.