Геройским вспыхивает духом

И, как с гнезда орел младой,

Взлетит искать добычи бранной

Вослед испытанным вождям...

О други! близок час желанный,

И близок грозный час врагам, --

Певцы передадут потомству

Наш подвиг, славу, торжество.

Устроим гибель вероломству,

Дух мести -- наше божество!

  1812-1813

А. Ф. ВОЕЙКОВ

13. К Ж<УКОВСКОМУ>

Ты, который с равной легкостью,

С равным даром пишешь сказочки,

Оды, песни и элегии;

Муз любимец и учитель мой

В описательной поэзии!1

Добрый друг, открой мне таинства!

Где ты взял талант божественный

Восхищать, обворожать умы,

Нежить сердце, вображение?

Не Зевес ли положил печать

На челе твоем возвышенном?

Не Минерва ль обрекла тебя

При рожденье чистым музам в дар?

Нам талантов приобресть нельзя,

Мы с талантами рождаемся.

Все пиитики, риторики,

Все Лагарпы, Аристотели

Не соделают поэтами.

Что наука? Кормчий смысленный,

Искушенный и воспитанный

В школе времени и опытов;

Но без ветра морем плыть нельзя

И писать без дарования.

Ты поэтом родился на свет,

В колыбели повит лаврами.

Родился -- и улыбнулася

Мать-природа сыну милому,

И все виды для очей твоих

В красоту преобразилися,

И все звуки для ушей твоих --

В сладкогласие небесное.

Представляешь ли Фантазию,

Как она по свету рыскает,

Подостлавши самолет-ковер,

Алый мак держа в одной руке,

А в другой ширинку белую,--

Претворяешь в пурпур рубище,

В пышный храм шалаш соломенный,

Узы тяжкие железные

В вязь легчайшую, цветочную.

Все блестящи краски радуги

На палитру натираешь ты,

Все цветы, в полях растущие,

Разноцветны, разновидные,

Рвешь, плетешь из всех один венок

И венчаешь им прелестную

Дщерь Зевесову -- Фантазию.

Со друзьями ли беседуешь

Под покровом кленов сетчатым,

На ковре лугов узорчатом,

Где ручей журчит по камушкам,

Где шум сладкий бродит по лесу, --

Ты, сливая голос с лирою,

Поощряешь к наслаждениям,

К сладострастию изящному.

"О друзья мои!2 -- вещаешь ты. --

Жизнь есть миг, она пройдет, как сон,

Как улыбки след прелестныя,

Как минутный Филомелы глас

Умолкает за долиною.

Посмотрите, как за часом час

Оставляет нас украдкою.

И как знать? Быть может, завтра же

Мы уснем в могиле праотцев;

Так почто же дни столь краткие

Отравлять еще заботами,

Подлой страстью сребролюбия

Домогаться пресмыканием

Мзды за низкость жалких почестей?

Насладимся днем сегодняшним!

В чаше радости потопим грусть

И, стаканом об стакан стуча,

Смерть попросим, чтоб нечаянно

Посетила среди пиршества,

Так, как добрый, но нежданный друг".

Иль с Людмилою тоску делишь

О потере друга милого.

Иль с Светланою прелестною

Вечерком крещенским резвишься,

Топишь в чашу белый ярый воск

И, бросая свой зол от перстень,

Ты поешь подблюдны песенки3.

О соперник Гете, Бюргера!

Этой сладкою поэзией,

Этой милой философией

Ты пленяешь, восхищаешь нас;

Превосходен и в безделицах,

Кисть Альбана в самых мелочах.

Но почто же, мой почтенный друг,

Ты с цветка лишь на цветок летишь

Так, как пчелка златокрылая,

Так, как резвый мотылек весной?

Ты умеешь соколом парить

И конем лететь чрез поприще.

Состязайся ж с исполинами,

С увенчанными поэтами;

Соверши двенадцать подвигов:

Напиши четыре части дня,

Напиши четыре времени4,

Напиши поэму славную,

В русском вкусе повесть древнюю, --

Будь наш Виланд, Ариост, Баян!

Мы имели славных витязей,

Святослава со Добрынею;

А Владимир -- русско солнышко,

Наш Готфред или Великий Карл;

А Димитрий -- басурманов бич;

Петр -- Сампсон, раздравший челюсть льва,

Великан между великими;

А Суворов -- меч отечества,

Затемнивший славой подвигов

Александра, Карла, Цесаря;

А Кутузов -- щит отечества,

Мышцей крепкою, высокою

Сокрушивший тьмы и тысячи

Колесниц, коней и всадников

Так, как ветр великий севера

Истребляет пруги алчные,

Губит жабы ядовитые,

Из гнилых болот излезшие

И на нивах воссмердевшие;

А Платов, который так, как волхв,

Серым волком рыщет по лесу,

Сизым орлом по поднебесью,

Щукой зоркой по реке плывет

И в единый миг и там и здесь

Колет, гонит и в полон берет!

Выбирай, соображай, твори!

Много славы, много трудностей.

Слава ценится опасностью,

Одоленными препятствами.

В колыбели сын Юпитеров

Задушил змей черных зависти,

Но зато Иракл на небо взят;

И тебе, орел поэзии,

Подле Грея, подле Томсона

Место на небе готовится!

  7 января 1813

14. ИЗ "ДОМА СУМАСШЕДШИХ"

Вот Ж<уковск>ий! -- В саван длинный

Скутан, лапочки крестом,

Ноги вытянувши чинно,

Черта дразнит языком.

Видеть ведьму вображает:

То глазком ей подмигнет,

То кадит и отпевает,

И трезвонит и ревет1.

1814-1830

А. С. ПУШКИН

15. К ЖУКОВСКОМУ

Благослови, поэт!.. В тиши парнасской сени

Я с трепетом склонил пред музами колени.

Опасною тропой с надеждой полетел,

Мне жребий вынул Феб, и лира мой удел.

Страшусь, неопытный, бесславного паденья,

Но пылкого смирить не в силах я влеченья,

Не грозный приговор на гибель внемлю я:

Сокрытого в веках священный судия (*)

Страж верный прошлых лет, наперсник муз любимый

И бледной зависти предмет неколебимый

Приветливым меня вниманьем ободрил;

И Дмитрев слабый дар с улыбкой похвалил;

И славный старец наш, царей певец избранный (**)

Крылатым гением и грацией венчанный,

В слезах обнял меня дрожащею рукой

И счастье мне предрек, незнаемое мной.

И ты, природою на песни обреченный!

Не ты ль мне руку дал в завет любви священный?

Могу ль забыть я час, когда перед тобой

Безмолвный я стоял, и молнийной струей

Душа к возвышенной душе твоей летела

И, тайно съединясь, в восторгах пламенела1, --

Нет, нет! решился я -- без страха в трудный путь,

Отважной верою исполнилася грудь.

Творцы бессмертные, питомцы вдохновенья!..

Вы цель мне кажете в туманах отдаленья,

Лечу к безвестному2 отважною мечтой,

И, мнится, гений ваш промчался надо мной!

Но что? Под грозною парнасскою скалою

Какое зрелище открылось предо мною?

В ужасной темноте пещерной глубины

Вражды и зависти угрюмые сыны,

Возвышенных творцов зоилы записные

Сидят -- бессмыслицы дружины боевые.

Далеко диких лир несется резкий вой,

Варяжские стихи визжит варягов строй.

Смех общий им ответ; над мрачными толпами

Во мгле два призрака склонилися главами3.

Один на груды сел и прозы и стихов --

Тяжелые плоды полунощных трудов,

Усопших од, поэм забвенные могилы!

С улыбкой внемлет вой стопосложитель хилый:

Пред ним растерзанный стенает Тилемах;

Железное перо скрыпит в его перстах

И тянет за собой гекзаметры сухие,

Спондеи жесткие и дактилы тугие.

Ретивой музою прославленный певец,

Гордись -- ты Мевия4 надутый образец!

Но кто другой, в дыму безумного куренья,