Нет, не ошибся Михаил Светлов в прототипе героя своего стихотворения «7 ноября»! Старший сержант Владимир Дорошенко, как я узнал теперь из его письма, участвовал в разгроме яссо-кишиневской группировки гитлеровских войск, в боях за освобождение Болгарии, Югославии, Румынии, Венгрии. На фронте вступил в партию. Был награжден восемью орденами и медалями, И только в мае 1947 года вернулся в свою родную Виноградовку.

«Я потрясен и взволнован тем, что обо мне – простом, советском воине – Михаил Светлов написал стихотворение, – говорилось в письме Дорошенко. – Хочу выразить ему свою благодарность за чуткость, за теплоту…»

Эта благодарность запоздала: к тому времени, когда Дорошенко писал свое письмо, Светлова уже не было в живых…

Нет сейчас в живых и зенитчика Макара Грома – героя второго стихотворения. Но стихотворение это не забыто.

В газете Московского округа противовоздушной обороны «На боевом посту», в номере за 14 января 1967 года, мне встретилась следующая заметка:

«…Находясь в одной из частей нашего округа,- пишет автор,- я услышал, как воин-ракетчик цитирует стихотворение Михаила Светлова «Слава бесстрашному».

– Вы любите Светлова? – поинтересовался я у него.

– Да, люблю. Но дело не только в этом. Это о моем отце поэт написал стихи».

Дальше в заметке рассказывалось о том, что в части, где служит сын Макара Грома, Виктор Гром, многие солдаты и офицеры знают чуть ли не наизусть это стихотворение и что отличник боевой и политической под-

готовки локаторщик ефрейтор Виктор Гром достойно продолжает славу своего отца.

Выходит, живет и поныне это стихотворение Светлова, написанное четверть века тому назад. Как пароль верности воинскому долгу, перешло оно от отца к сыну.

…Расскажу еще о нескольких фактах, показывающих работу поэта на фронте.

Когда в печати было опубликовано сообщение о том, что учрежден орден Славы, Светлов откликнулся в газете «Героический штурм» на это событие строками, написанными так же оперативно, как и в тех случаях, о которых рассказано выше:

И скажет сын, Твоей отвагой гордый, И скажет мать, И прошумит молва: – Хвала и честь Тому, кто носит орден, В котором слава Родины Жива!

Очень скоро Светлову представилась возможность прославить в стихах не безымянного, а вполне определенного героя. Первым кавалером ордена Славы на нашем Северо-Западном фронте стал храбрый сын Армении сапер Георгий Исаелян. С группой боевых своих друзей он подкрался к вражеским траншеям, перерезал проволоку и забросал гитлеровцев гранатами. В этой схватке бесстрашный сапер и его товарищи уничтожили более двадцати фашистов.

Михаил Светлов отозвался на вручение награды храброму саперу такими строчками:

Ты – сын Армении, России верный сын! Товарищ наш, соратник, гордость наша! Стремилось на врага, как водопад с вершин, Твое великолепное бесстрашье. Отечество зовет. И солнце южных стран Ты променял на дым холодного тумана. О подвиге твоем услышал Ереван, И ходит о тебе легенда по Севану. В сражениях ты с нами впереди, И дружбой воинской душа бойца согрета. И орден Славы на твоей груди Зажегся пламенем немеркнущего света!

В другом стихотворении Светлова – «Бородино», посвященном стотридцатилетию Бородинского сражения, названы имена героев нашего фронта: летчика Голованова, снайпера Сегинбаева, пулеметчика Чистякова. Обращаясь к ним и ко всем другим фронтовикам, поэт писал:

…Вперед, бойцы! Другая нам Дорога не дана, Исполним Родины завет – Завет Бородина! Клянемся: верных сыновей Неколебим союз. Клянемся: немец побежит, Как некогда француз. Гони фашистское зверье Без отдыха, без сна! Таков, товарищи бойцы, Завет Бородина.

В поэзии тех дней громко звучала тема единства и дружбы всех народов Советской страны, поднявшихся против общего врага.

В 34-й армии, где находился Михаил Светлов, было немало воинов-казахов. Он написал стихотворение «Послание Джамбулу». И это было послание не только казахскому акыну, но и боевым товарищам поэта по фронту – сынам казахского народа.

Вот отрывок из этого стихотворения:

…Но победные песни звучат Там, где русский с казахом стоят. И отнять эту песню нельзя, Где народы стоят, как друзья! Бродит ночь по окопам сырым, Наползает осенний туман… За Россию мы грудью стоим И за твой и за наш Казахстан.

«За армией советские народы, как родственники близкие, стоят» – так по-своему выразил поэт слитность Советской Армии со всей нашей многонациональной Родиной. И когда в канун 26-й годовщины Октябрьской революции прибыли на наш фронт с длинными эшелонами, в которых были подарки воинам, делегации трудящихся Челябинской и Пермской областей, Светлов как бы от имени всех фронтовиков ответил на заботу и любовь уральцев стихами, в которых воспевался их могучий индустриальный край:

…Тяжелая уральская руда, Ты с нами в наступлении всегда! Ты взрывами опять заговорила, Уральских недр раскованная сила… Тысячелетий грузные пласты, Над ними виадуки и мосты – Здесь нашей мощи становой хребет! Здесь – наш Урал! Здесь – кузница побед!

Десятки боевых заданий, десятки тем давала война фронтовым писателям и поэтам. Была среди них и такая тема: русская зима, лютые русские морозы – наш союзник в борьбе с гитлеровцами. «Что русскому здорово, то немцу смерть!» – напомнила наша газета старую поговорку. «Выморозить пруссаков», «Белая гибель» – под такими заголовками напечатали мы несколько статей. Появились во фронтовой печати и стихи на эту тему. Но авторы статей и стихов, как верно заметило нам командование, несколько увлеклись, они переоценили роль русской зимы в ходе боевых действий; неправильно было возлагать на морозы слишком уж большие надежды,- главным оставалось воинское умение, отличное владение боевой техникой, оружием, стойкость, отвага.

И, пожалуй, никто из работавших на нашем фронте поэтов не справился с этой темой так удачно, как Михаил Светлов. В написанном им стихотворении вставал образ не просто суровой русской зимы, а «вооруженной зимы»:

Собрав в кулак все ветры полевые, Войдет в права январская пурга, Тяжелое проклятие России Сугробами навалит на врага. Над ним зима опустит тучи низко, Под ним навек окаменеет лед, Его от нашей ярости сибирской И толстая фуфайка не спасет. Ни Гамбурга, ни Штеттина, ни Кельна Он не увидит… Только смерть в упор! Вперед – нельзя! Идти назад бесцельно! Огонь и снег – таков наш приговор. На беззащитных вымещал ты злобу, Детей расстреливал отважно, трус? А ну-ка, вьюга какова на пробу? А ну-ка, пуля какова на вкус? Не залечить тогда смертельной раны, Нигде тогда спасенья не ищи, Когда зажмут военные бураны Фашистские дивизии в клещи! Встает рассвет, расколотый снарядом, Уходит в белой изморози тьма. Идут бойцы… И с ненавистью рядом Идет вооруженная зима.