— Ты прав, это отличная возможность воздать ренианцам за справедливость. Но что ты будешь делать с Аганадриусом? Джорелл, я волнуюсь за тебя, даже мне не известно, как убить бессмертного.

— Я не знаю… правда не знаю… — Джорелл опустил голову, тяжело вздохнув. Зная множество техник и тайн, ему по-прежнему не было известно, как можно победить Аганадриуса. Конечно, Джорелл обожал сражение, но про себя на мгновение позавидовал Якитантису, который будет биться с коротышкой.

Джорелл и Илиан хмуро зашли в помещение, от них так и веяло аурой печали.

— Джо, это правда?! Ты будешь биться против бессмертного императора?! — Дутанор вскочил из-за стола, за которым сидел вместе с Кэзом.

— Да, у меня нет выбора…

— Но это же безумие! Кэз, скажи ему! Как можно биться против того, кого нельзя убить?! Почему таких вообще допускают на турнир?!

— У него и вправду нет выбора, Дутанор, раз жеребьевка указала на Аганадриуса, придется биться с ним, — Кэз тяжело вздохнул, его усталые глаза посмотрели на Джорелла.

Делдаркец сильно вымотался, пока сидел в клетке. За то время его обуяла сильная жажда илуния, а также постоянные крики заключенных не давали ему медитировать, что сильно подорвало психическое состояние.

— Давно не виделись, Кэз, ну как ты? — Джорелл был рад видеть потрошителя, он протянул ему руку и делдаркец тепло пожал ее, ему тоже было приятно встретить дружеское лицо.

— Бывало и лучше, но даже самая дерьмовая ситуация меркнет рядом с твоей, — пошутил делдаркец, и поймал на себе осуждающий взгляд Дутанора.

— Ни у кого случайно не завалялся в кармане секрет бессмертия окнордов? Мне бы сейчас очень пригодилось, — Джорелл тоже решил проявить чувство юмора, заставив Илиана улыбнуться.

— Если ты пойдешь по пути Аганадриуса, то ни одна кружка пива, ни одна женщина в мире больше не доставит тебе удовольствия.

— Тогда предпочитаю умереть молодым, несите пива!

— Как вы можете шутить в такой ситуации?! Если Джорелл проиграет, ренианцы тут же сметут человечество в пыль! — Дутанор все еще был на взводе после недавнего проигрыша.

Он настолько был ослеплен гордыней, что не понимал, насколько стал сильным, сумев столь долго продержаться против двоицы, входящих в состав сильнейших воинов во вселенной.

— А что нам еще остается? Предлагаешь всем сесть на пол и хором заплакать?

— Нет, но…

— Относись ко всему проще, иначе точно долго не проживешь. Иногда нужно просто плыть по течению, чем тратить силы на попытки противиться ему. И когда перед тобой возникнет спасательный камень или ветка, ты будешь полон сил, чтобы использовать этот шанс для победы.

— Это ты прочел в своей дурацкой книжке, что лежит у тебя на столе? — Дутанор положил руки на пояс, скривив губы, словно мамочка отчитывающая ребенка.

— Да…

Дутанор с небольшим шлепком прикрыл лицо ладонью и сказал:

— Мы все умрем.

— Кстати, где Зарблэйн? — поинтересовался Кэз, и все в комнате тут же стали серьезными.

— И вправду, где он? — Дутанор посмотрел на приятелей, в частности на Джорелла.

— Кажется, я знаю… — дрожь кулаков Джорелла, сжимаемых от злости, дала друзьям понять, что знание это отнюдь не доброе.

Альдебрей заваривал чай, когда сигнал межгалактической станции связи заставил его отвлечься. На другом конце экрана появился отец, он был рад видеть своего сына — единственного наследника.

— Отец, — произнес Альдебрей и поклонился.

— Сын мой, у меня для тебя хорошие новости!

Принц удивленно взвел брови, поинтересовавшись, о чем речь.

— Я лечу на планету-столицу, чтобы посмотреть, как ты прикончишь этого напыщенного сукиного сына! В прошлый раз ему как-то удалось избежать смерти, но в этот раз смерть точно придет за ним! Ты поставишь жирную точку рода Люмитан, и больше никто не посмеет притязать на наш трон!

Такая новость и вправду ошеломила Альдебрея, это не входило в его хитрые планы, однако и отговаривать отца он не стал, иначе тот бы сразу что-нибудь заподозрил. Принцу лишь оставалось сказать, как он безумно рад приезду отца и ждет его с нетерпением. Альдебрей снова поклонился, и отец исчез с экрана. Принц вернулся к распитию чая, усевшись в просторное кожаное кресло и, закинув ногу на ногу. Он элегантно схватился за кружку, оттопырив мизинчик, отпил небольшой глоток, облизнул губы, а затем, закрыв глаза с тяжелым вздохом произнес:

— Еще немного, Альдебрей, настоящий актер до последнего заставляет поверить зрителя в реалистичность происходящего…

Зарблэйн стоял перед дверью, стук в которую означал бы, что пути назад нет. Он все еще колебался, надумывая себе десять причин не идти туда и еще столько же, чтобы идти. Командующий пограничным флотом, Адмирал Зарблэйн, когда-то давно он наводил ужас на таких, как Дарбрелт, но со смертью императорской семьи умер и он. Будто что-то важное отмерло внутри люмитанца, когда он увидел голову своего императора и всю его семью на пиках, изувеченных болью.

С тех пор он скитался по миру, теряя самого себя в бесконечных пьянках и жалости к самому себе. Его мастерство обмякло, боевой дух пал, будучи разбитым и выжитым похуже лимона, Зарблэйн потерял то, что необходимо любому воину — цель в жизни. Его лицо изменилось до неузнаваемости, его благородная стать, что исходила от могучего защитника родины, испарилась. Никто из тех, кто знал его раньше, даже и помыслить не могли, что сейчас на той арене сам Адмирал Зарблэйн, никто, кроме одного люмитанца.

Нынешний Зарблэйн был жалким подобием великого командующего и едва справлялся со слабаками, но Аренлэйк на короткое время смог пробудить его, вернуть давно забытое чувство. Лишь обладатель фамилии Люмитан — фамилии отца основателя, может заставить Зарблэйна подчиняться или передавать такую колоссальную мощь. И сейчас, возможно, один из них прямо за этой дверью, единственный выживший ребенок, которого Зарблэйн не смог защитить.

Адмирал громко постучал в дверь, но даже в этом стуке чувствовалась его неуверенность. За входом послышались чьи-то шаги, Зарблэйн замер, его дыхание перехватило, казалось, сердце выскочит из сердца в любую секунду. Двери отворились. Перед ним стоял Аренлэйк, яркий свет коридора проникал в темную комнату за спиной принца, освещая и его самого.

— Проходи, я ждал тебя, адмирал.

Зарблэйн прошел внутрь за Аренлэйком, дверь закрылась, и глазам потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть к темноте. Принц подошел к окну и раскрыл светонепроницаемые шторы, впустив внутрь уличное освещение.

— Я слушаю тебя, — холодно произнес Аренлэйк, повернувшись к адмиралу.

— Мне нужны ответы, — Зарблэйн волновался, не потому, что ему было страшно, а потому, что перед ним, возможно, стоит новая цель его жизни.

— А с чего ты взял, что я дам тебе их?

— Если бы ты не хотел мне что-то говорить, не помогал выжить в бою с Якитантисом. Лишь люмитанец из рода Люмитан может приказывать мне или взывать к моей внутренней силе. Скажи, ты и вправду младший сын императора Тиберия?

Зарблэйн сделал шаг вперед и замер, пока Аренлэйк молчаливо стоял у окна, держа интригу.

— Младший сын императора… — задумчивым полушепотом произнес тот. — Давно это было, с тех пор прошло слишком много времени.

Аренлэйк не спеша поднес руки к капюшону и снял его, тьма, окружавшая лицо, исчезла. Зарблэйн не мог поверить своим глазам. Зеленоглазый мужчина с небольшой горбинкой на носу и черными волосами был почти точной копией отца.

— М-мой господин, — автоматически вырвалось у адмирала, и тот преклонил свое колено, безумно обрадовавшийся тому, что род Люмитан не погиб.

— Встань, Зарблэйн, ни к чему кланяться, я всего лишь одиночка, скитающийся по мирам.

— Нет, вы истинный наследник Люмитании, плоть и кровь отца основателя, только скажите, и я усажу вас на трон, — Зарблэйн ощутил нечто, то приятное чувство, которое давно забыл — огонь в душе.