Находясь на ответственных руководящих должностях в Войсках ПВО страны, уверенно и со знанием дела руководил подчиненными войсками. Имея хорошую оперативно-тактическую и специальную военную подготовку и большой опыт работы на руководящих должностях как в мирное, так и в военное время, настойчиво внедрял в войска новое, передовое. Принимал активное участие в разработке вопросов военной теории и практики. Организовывал и проводил учения, научные конференции и различные семинары с руководящим составом частей и соединений по вопросам боевого применения современных средств вооружения и перспективам их развития.

Является инициатором применения в объединении научных методов организации труда. Лично разработал, прочитал ряд лекций и проводил занятия по вопросу внедрения метода сетевого планирования управления в практику войск. Обобщал передовой опыт и принимал непосредственное участие в разработке ряда методических пособий.

Проходя службу в должности заместителя Главнокомандующего и члена Военного Совета Войск ПВО страны, проводит плодотворную работу по повышению боевой готовности, боевой подготовки войск и укреплению воинской дисциплины. В своей практической деятельности умело опирается на политорганы и партийные организации, направляя их усилия на успешное выполнение решений партии, требований приказов и директив Министра обороны.

Генерал Покрышкин А. И. правильно сочетает выполнение своих служебных обязанностей с большой партийной, советской и общественной работой. Является депутатом Верховного Совета СССР шести созывов и членом Центрального Комитета Коммунистической партии Украины. Избирался делегатом XXI, XXII и XXIII съездов КПСС. Как депутат Верховного Совета СССР и делегат съездов КПСС проводит большую пропагандистскую работу, направленную на разъяснение политики партии и Советского правительства.

Часто выступает со статьями в периодической печати, с лекциями и докладами в воинских частях, военно-учебных заведениях и учреждениях. Уделяет значительное внимание военно-патриотическому воспитанию молодежи.

Занимаемой должности соответствует».

Все соединения, объединения, которыми командовал Покрышкин, становились лучшими, с отличием заканчивал он академии, защитил уникальную диссертацию, но высшие посты в авиации заняли почему-то другие… Среди записей Марии Кузьминичны о муже есть такая: «Ему не дали сделать и половины того, на что он был способен. От душевной апатии его спасла только целеустремленность».

Покрышкин молчал… О том же, какие мысли и чувства возникали у Александра Ивановича при взгляде на окружающую «ярмарку тщеславия» тех «застойных» лет, можно вполне определенно судить по сохранившимся в семейном архиве выпискам, которые сделал Покрышкин из ценимой им комедии «Горе от ума» А. С. Грибоедова:

Известный человек, солидный, И знаков тьму отличья нахватал. Ну как не порадеть родному человечку! Вот, например, у нас уж исстари ведется, Что по отцу и сыну честь. А судьи кто? Прошедшего житья подлейшие черты. Ах! злые языки страшнее пистолета. И награжденья брать и весело пожить. Как можно! слог его здесь ставят в образец! Читали вы? Я глупостей не чтец А пуще образцовых. — В мои лета не должно сметь Свое суждение иметь. — Помилуйте, мы с вами не ребяты; Зачем же мнения чужие только святы? Уж коли зло пресечь: Забрать все книги бы да сжечь. Чтоб истребил господь нечистый этот дух Пустого, рабского, слепого подражанья. Шумим, братец, шумим… Дым отечества нам сладок и приятен. И нынче так же, как издревле Хлопочут набирать учителей полки Числом поболее, ценою подешевле. Хотел объехать целый свет, И не объехал сотой доли. Что за комиссия, создатель, Быть взрослой дочери отцом. Кто беден, тот тебе не пара. Служить бы рад, прислуживаться тошно. Свежо предание, а верится с трудом. Как тот и славился, чья чаще гнулась шея; Как не в войне, а в мире брали лбом, Стучали об пол, не жалея. Минуй нас пуще всех печалей И барский гнев, и барская любовь. Обычай мой такой: Подписано, так с плеч долой. Грех не беда, молва нехороша. Вот, например, полковник Скалозуб, И золотой мешок, и метит в генералы. И вот за подвиги награда! Блажен, кто верует, тепло ему на свете! Где ж лучше? Где нас нет. Молчалины блаженствуют на свете. Ах! Боже мой! что станет говорить Княгиня Марья Алексевна!

К этим цитатам можно присоединить еще одну реплику Чацкого: «Дома новы, но предрассудки стары. Порадуйтесь, не истребят ни годы их, ни люди, не пожары».

О высокой культуре Александра Ивановича говорит и то, что он прекрасно знал русскую и зарубежную литературу, и не столь часто встречающийся среди военачальников интерес к музыке. М. К. Покрышкина рассказывала: «Он предпочитал классику. В мажоре любил 9-ю и 3-ю «Героическую» симфонию, а также увертюру «Эгмонт» Бетховена (это, пожалуй, наиболее ценимый им композитор), Первый концерт для фортепьяно с оркестром Чайковского или Второй концерт для фортепьяно с оркестром Рахманинова. В миноре — 17-ю сонату, «Аппассионату» или «Лунную» сонату». Любил также Грига и Римского-Корсакова.

К числу поклонников рок и поп-музыки муж, прямо скажем, не принадлежал. При нем эти входившие в моду записи дети дома не ставили. Александр Иванович, конечно, любил песни наших фронтовых лет, песни о войне, особенно «День Победы» в исполнении Льва Лещенко».

…Вызывало зависть у некоторых окружающих даже то, что у Покрышкина была прекрасная семья, жена и дети — дочь Светлана и сын Александр.

Насколько цельной во всем была личность Александра Ивановича, можно судить по такому эпизоду из воспоминаний его жены:

«Вскоре после Победы, уже в первой нашей московской квартире, Саша, готовившийся к занятиям в академии за своим письменным столом, вдруг зовет: «Мария, иди сюда!» Я прихожу, говорю в шуточку: «Слушаю вас». Он говорит: «Ты знаешь, что я хотел тебе сказать, чтобы ты не боялась и не волновалась…» Я говорю: «Пожалуйста». — «А ты у меня большая умница». — «С чего ты взял?» — «Ты сумела себя правильно поставить по отношению ко мне. Не стала передо мной заискивать, а наоборот, заставила меня тебя уважать. Я тебе хотел сказать, чтобы ты не боялась и не волновалась. Я тебе изменять не буду. Если я тебя разлюблю, я тебе честно скажу: я тебя больше не люблю, я ухожу к другой… Так что можешь жить на свете спокойно». Как увидит читатель, больше он к этому вопросу не возвращался…»