— С большим удовольствием! — Стрелок бережно прикоснулся к своей снайперской винтовке, висевшей у него на плече, — особенно, если пострелять разрешишь… Вот только, в компьютерах я нихт бельмес! Где там «жёсткий» диск, а где «мягкий», не соображаю.

Как я не так давно узнал, Стрелок — воспользовавшись своим «служебным положением», увёл с полигона экспериментальную снайперскую винтовку под патрон «магнум 338», калибром восемь с чем-то там, миллиметров…

Джойстик, оглянувшись вокруг и, увидев — что его Создания поблизости нет, облизнув губы, решил проявить героизм:

— Ну, давайте я с ним схожу!

— Точно! А, Стрелок пусть его прикрывает, — обрадовался я, — Игорёк, сбегай, а?! Вот тебе ещё и, ключ от сейфа и стола, выгреби всё из них и, подожги… Спички или зажигалка есть? …Поспрашивай у кого-нибудь.

Слегка поколебавшись, Спец махнул рукой:

— Хорошо, действуйте! Лёша, ты там только поосторожней, хорошо? Без своего долбанного «охотничьего» азарта, ладно?! Против нас, я так думаю — ребята крайне серьёзные… Уверен! Без крайней нужды не стреляй, я приказываю! Успеешь, настреляешься ещё… «Там»!

«Поневоле», пришлось всех людей — спасённых из гостевого крыла, перебросить в прошлое в первую очередь… Чтоб помещение не загромождали, да под ногами не путались.

За несколько ходок мы это сделали — хотя и, не без проблем…

Отвёл последнюю партию, выхожу из гаража в холл и, тут вижу, как по лестнице спускаются Джойстик и Стрелок… Причем, Стрелка чуть ли не несёт на себе бледный, как приведение Джойстик, а тот — за ремень на сгибе локтя, волочит за собой суперсовременную винтовку, у которой вдрызг разхерачен оптический прицел. Обеими ладони Стрелок плотно закрывал себе лицо и, из-под них сочилась кровь…

— Что случилось, что с ним?

Прибежал и, Спец карауливший вход…

— Вот…, — вместо ответа, бледный, как мел Джостик протянул мне жёсткий диск с моего компа.

— Да, ну его… Брось в огонь! …Постой! Давай его сюда! …С ним то, что?

— Лёша! — Стрелок попытался раздвинуть Стрелку ладони, — Лёша, убери руки… Кто-нибудь, позовите медиков! СРОЧНО!!!

— ГЛАЗА!!! — наконец, закричал тот, упав на колени, потом на бок и свернулся калачиком, — МОИ ГЛАЗА!!!

Глаза глазами, а у Стрелка ещё было очень сильно изуродована вся правая сторона лица, а уха на ней практически не было… Да! И, с кистью правой руки что-то — по крайней мере, большого пальца я на ней не вижу…

— Ведите его вниз к порталу, — скомандовал я прибежавшим на зов Спеца медикам, — переходите с ним вместе — вы здесь больше нам не нужны…

Кроме троих, самых тяжёлых обгоревших — которых, всё никак не решались трогать из-за их состояния, раненых уже не осталось и, медикам делать здесь было решительно нечего.

— Эко, как её! — удивился Спец, вертя в своих руках стрелковскую винтовку, — как дело то, было? Успел он снять снайпера?

Единственный свидетель происшествия — Джойстик, заикаясь и волнуясь, начал рассказывать:

— Сначала он не стрелял, только из окошка осторожно выглядывал… Я уже вытащил жёсткач, выгреб всё из стола и сейфа и, собрался поджёчь и уходить, как дядя Лёша говорит: «Подожди! Я кажется засёк, где эта падла засела…»

— Вот, на …уя, а?! — воскликнул Спец, глядя почему-то на меня.

Может, он намекал, на хрена я послал наверх Стрелка и Джойстика? Скорее, да… Мой косяк! Да, кто ж знал?!

— …Потом, он выстрелил: «Всё! Готов, относи! Обновил винтовочку…»

— Вот, на …уя, а?!

— Я ему говорю: «Надо поджигать и уходить, дядя Лёша!», а он: «Ты поджигай и иди, а я по тем — кто возле блокпоста, ещё постреляю! Что-то, они там затевают… Что-то нехорошее, мутят эти гоблины против Семёнова…»

— Вот, на …уя, а?!

— Но, я не уходил! Он, несколько раз выстрелил: «Не винтовочка, а мечта поэта! А, позиция… Всегда, бы так! Я их счас, всех положу! Патронов бы хватило…»

— Вот… Сто раз я его предупреждал: «Леша! Твой долбанный „охотничий“ азарт тебя погубит»! Вот, на …уя, а?! Сто раз ему говорил: стрельнул раз и сваливай!

По ходу, Стрелок был для Спеца особенно дорог…

— А, потом он снова выстрелил и… Аж, винтовку из рук вырвало! Я думал, она у него в руках взорвалась! Я ему: «Дядь Лёш, уходим!», а он одной рукой за лицо держится, а другой — окровавленной, по полу шарит — ищет свою винтовку…

— Понятно…, — подытожил Спец, — снайперов у них там было двое. А может и, больше… Серьёзная организация! Неужели, наша?!

— Сейчас все организации этого говённого мира, не наши!

— Вот, это точно! Ну что, Шеф, продолжим?!

— Ну, а куда деваться?! Давай, сейчас в первую очередь раненых — вместе с медиками…

— Дядь Вова! Я так и, не поджёг ваши документы…. — признался Джостик, протягивая мне чью-то зажигалку.

— Да и, …уй с ними! — отмахнулся я, — сами сгорят. Главное, ты из сейфа их выгреб…

— Я сбегаю, Шеф! Всё равно надо по верхним этажам пошарить — быть может, там кто-то из твоих гостей или ментов прячется.

— А, снайпер? Новый снайпер?

— Никакой снайпер сквозь стены не видит! А к окнам, я подходить не буду…

И, я продолжил переводить своих гостей из этого — своего, родного, но внезапно ставшего очень опасным времени в прошлое, где… А, кто его знает, что их там ожидает!

С одной из групп перебросил и, Беню со своим сохранившим полное самообладание секьюрити и насмерть перепуганной происходящим секретаршей… Вообще-то, вместо него щемился первым Крёстный, но Беня ему вежливо — как будто между прочим, заметил:

— Вас здесь не стояло, — типа, соблюдайте очередь!

И, как ни странно, Крёстный отвял!

После перехода, у меня с Беней, состоялся не очень короткий, но очень содержательный разговор у меня в кабинете:

— …Итак, уважаемый Беня, или как там Вас ещё… Может, «Сто кусков»?

— Я Вас умоляю… Не слухайте Вы эти обывательские разговорчики! Был единичный случай, не спорю… Ну, ладно — два или три «единичных» случая… Так, ведь как раздули, а?!

Не отрываясь, глядя на горящую керосиновую лампу, признался ошарашенный всем происходящим, украинско-израильско-кипрский гражданин и олигарх. По совместимости ещё и, вроде — бандит!

Прикольно, да?! Ни одной из этих стран, «здесь» ещё — и, в проекте нет! …Так, что получается? Беня — гражданин без гражданства?! Хахаха!!!!

— …Однако, в т ех случаях «клиенты» были не правы — сами напросились! «Лихие девяностые», знаете ли… Как ещё прикажите врождённую «совковость» из народа выжигать?! Я, знаете ли, не Моисей — сорок лет их по Крещатику водить не могу!

Я поморщился… Данный «термин» мне никогда не нравился: главным образом тем, что его применяли как раз те — из кого эта совковость, прямо таки выпирала! Как из дикобраза иголки…

— До вашего прошлого, уважаемый Беня, мне дела никакого нет! …Кстати, о «прошлом». Прикиньте, Беня — мы в прошлом!

— ВЕЙ ЗЕ МИР[224]!!! Да, я уже догадался… И насколько, это прошлое «далёкое»?

— Эпоха позднего палеозоя… Или раннего — спросить, понимаете ли, не у кого! Нам сейчас лопатку жареного динозавра принесут — вот по ней и, погадаем…

— Хахаха!!! Судя по тем ништякам — что Вы мне впаривали, динозавров всех уже съели! Или, здесь у Вас имеется машина времени? В любой временной период можно попасть?

Взгляд Бени, из рассеянного, внезапно стал очень внимательным, сосредоточенным и проницательным. По ходу, шок прошёл — он пришёл в себя! Хорошо это, или плохо для меня? Пока не понятно…

— Да, нет…. Откуда здесь — в этой, забытой Богом и чёртом глуши, такое пёрлово — как машина времени?! Обыкновенный временной портал, — я делано зевнул, — который, отправляет в строго определённый год… И, то — не всех! А, только меня и, тех — кто со мной…

Я вкратце рассказал Бене всю историю, утаивая некоторые малозначащие или неинтересные подробности… Про свойство портала «ксерить» материальные ценности, я тоже поведал — теперь, это не имеет никакого значения! Настойчиво упомянул несколько раз, что обратного пути ни для кого нет…

224

Восклицание, соотв. русскому «Боже мой!», буквально: «Больно мне!» (идиш).