«Бойцы» выжидающе уставились на Спеца и, тот утверждающе кивнул:

— Делайте, как он говорит!

— А в оставшихся двух окошках, можно какое-нибудь движение устроить! — понесло меня, — например, какое-нибудь чучело сделать и периодически высовывать его…

— Среди снайперов дебилов нет! — вступился за честь профессии Стрелок, — такие фокусы, обычно только в детском кино про войну прокатывают…

— Прокатит или не прокатит, а попробовать надо! — оборвал его Спец, — тут, ситуация такая, что за каждую соломинку цепляться будешь. Переговоришь с Семеновым и, давай — принимайся!

«Бойцы» поползли к сцене за занавесью и трубами, а Стрелок взялся за рацию:

— Семёнов! Ты меня слышишь?

— …ышу!

— По сигналу — не раньше, выпусти два рожка по верхушкам деревьев справа от шоссе!

— …е, не достану! Далеко…

— Тебе никого «доставать» и, не надо! Просто отвлечь внимание и, всё! Целься, примерно на треть от высоты деревьев выше, стреляй короткими очередями по всему фронту… Я точно не знаю, где эта мразь сидит. Как понял?

— …онял, сделаю! Когда?

— Минут через пятнадцать…, — уточнил Спец, глядя на уже подползающих омоновцев, волокущих за собой всё требуемое.

Оперативненько — очень оперативненько, было сооружено нечто вроде транспаранта из двух длинных труб — не металлических, как мне сначала показалось, а пластиковых и, два подобия «Иван Иваныча». Два «макета» человека, то есть… На последних пошли те же трубы, элементы одежды гражданских — а, Тёзка даже не пожалел свою «сферу[219]» на общее дело:

— А, всё равно мою черепушку — от такого ствола эта хреновина не спасёт… А бегать в ней тяжело — можно умереть уставшим!

Наконец, всё было готово и четыре омоновца — назначенные Спецом, заняли свои позиции под окнами:

— Уходите последними, понятно? Предпоследним ухожу я… Ты, — Спец обратился к Васе-Слонопотаму, — прикрываешь его!

Спец указал на меня:

— Если, Владимира Фёдоровича убьют (ТЬФУ, ТЬФУ, ТЬФУ!!!) — то тебе, Вася, лучше всего будет самого себя на кол посадить — технологию я тебе расскажу!

От его интонации, меня самого — продрал мороз по коже и, очень сильно заныло то место — которым обычно сажают на кол…

— Командир, зачем же так?! — вступился Тень, — мы с Василием и, сами всё понимаем… Верно, Вася?

— Угу…

Не удосужившись ответить, Спец начал разбивать сползшихся к нам со всего пресс-конферец-зала гражданских на четвёрки и указал для каждой из них свою очерёдность эвакуации, дав численные номера:

— Как выкрикну номер, четвёрка поднимается и бежит к лестнице, потом вниз. Бежать не толпой, как стадо перепуганных овец, а по одному с коротким интервалом! А теперь, в каждой четвёрке определитесь с очередностью! …Быстро, время идёт! …Шевелитесь, мать вашу! …Да жребий киньте, если так не можете договориться! Я с вами, бесконечно долго возиться не буду!

Как я заметил, в первой четвёрке были Крестный, Арни и Шняга, а во второй — Беня со своими. Трое из пяти химиков попали в третью… Ну, а мы с Васей и Тенью, плюс Барыга были где-то в середине — но, ближе к концу. В самом конце были женщины… По ходу, Спец подрасчитал, что к нашей очереди у снайпера патроны кончатся…

Наконец, началось!

— Семенов, приготовиться! — выкрикнул Спец в рацию.

— …егда готов!

— Давай! — крикнул Спец омоновцам под окнами.

Двое омоновцев под средним окном подняли «транспарант» и закрыли оконный проём. В пресс-конференц-зале стало заметно темней… Оно и, к лучшему! Другие, под боковыми окнами, подняли в проёмы «Иван Иванычей» и, сделали ими вид, что те двигаются — выглядывают, прячутся… Кукольный театр, мля!

Буквально тут же, из-за окна грянул выстрел — занавесь дёрнулась и, в ней появилось небольшое отверстие.

— Семенов, стреляй!

Из рации послышались сухие короткие — а три-пять патронов очереди…

— Первая четвёрка ВПЕРЁД!!! …Вперёд сказал, ПРИСТРЕЛЮ, НАХ!!!

— Ладно, командир, не базлай! — огрызнулся Крёстный и подтолкнул вперёд обратившегося в соляной столб Шнягу, — что встал? Ломись, давай!

Шняга, вжав голову в плечи, «ломанулся» зигзагами, налетел на стол, упал, но всё же добежал до лестницы и исчез внизу. Выстрела не последовало… РАБОТАЕТ!!! У меня, как и, у многих из присутствующих, вырвался вздох облегчения. Вслед за Шнягой, тут же побежал следующий из «четвёрки» Крёстного — «шапочно» знакомый мне чиновник из городской администрации, затем — Арни и, последним — сам Крёстный…

Немножко выждав, Спец дал команду второй четвёрке, потом третьей…

Стрелок — перед тем как самому побежать, улыбнулся мне, сказав:

— Я ж, говорил: дебилов среди снайперов нет!

Действительно: дебил он или нет, но снайпер больше не стрелял.

В общем, без приключений и потерь, весь народ из пресс-конференц-зала «эвакуировался» вниз — в холл и, в большинстве своём — в полуэтаж, где у меня был спортзал с сауной. Спец, успел даже «Макарова» с патронами с трупа Аниськина снять и, отдал его моему Тени…

Внизу — в холле, наши медики с помощью омоновцев и «волонтёров» из не потерявших самообладание местных, уже навели относительный порядок — стонущие, но перевязанные раненные лежали вдоль стен, мёртвые были куда-то спрятаны…

— Не считая сгоревших в столовой, здесь восемь «двухсотых» и двадцать три «трёхсотых» — раненых…, — отрапортовал Док, — в основном ожоги. Четверо, очень тяжёлые — сильно обгорели… Колем обезболивающее, иначе бы здесь…!

— Понятно… Что вы советуете с ними делать? — спрашиваю у обоих, — с ранеными? Забрать «туда»?

— Всех ходячих забираем. Остальных — не знаю, стоит ли, — казённым слогом ответил Док, похоже видавший и, не такое, — «там» нет подходящих условий для лечения таких травм — только зря будут мучиться…

— Заберём всех! — не согласился Айболит, — за человеческую жизнь надо до конца бороться! А «мучиться» ему или не мучиться — каждый должен за себя решать!

Док не нашёлся что ответить…

— Хорошо, заберём всех, — решил я, — умрут, не умрут, а бросать своих — ГРЕХ!!!

А, за сегодня у меня и, так — столько грехов образовалось… Кстати, о грехах! Где-то здесь Батюшка был — среди вип-гостей. Что-то я его не вижу… Ах, да! Совсем забыл: перед тем, как всё «началось», он с Матушкой собирался отчалить к чадам и уже со мной попрощался… Значит, он где-то в полуэтаже.

Недолго посовещались, что делать дальше. Единогласно решили, что «дальше», надо эвакуироваться ещё дальше — «туда»… Ибо, пожар в столовой разгорался не на шутку, а по поведению снайпера было понятно и очевидно, что «гасить» решили всех.

Так, как среди «эвакуирующихся» могли попасться особо быковатые, то в этом деле мне должны будут помогать внизу — в погребке, Бес и Борода. Спец, Стрелок и омоновцы — кроме Васи-Слонопотама, у которого намечалось особое важное задание от меня, остались охранять вход от проникновения внутрь, поддерживать порядок внутри и помогать мне формировать «команды» — по пять-шесть человек для перехода через портал… За каждой такой «группе» был закреплён один «тяжёлый» раненный — на самодельных носилках, или два ходячих. «Производство» носилок из подручных материалов — частей спортивного оборудования, было налажено в полуэтаже под руководством двух из оставшихся Старичков-Разбойничков и Костоправа. А, где Пушкин? Что-то, я его не вижу…

В первой «команде» оказались три химика, женщина — чья-то жена и, Бургомистр… Кроме того, взяли с собой двух ходячих раненых, со средне — обгоревшими лицами и руками. Кто такие — не узнал, а спросить постеснялся…

Пробивать дыру в мастерскую-котельную пока было нечем — весь инструмент из Замка уже давно в прошлом, так что Васю и Арни я пока оставил помогать медикам переносить раненых из холла в полуэтаж, где наиболее безопасно.

Хорь, по ходу, меня уже давно заждался и — от нечего делать, кое-где пошарил:

219

В 1981 году Институтом Научного Исследования Специального Оборудования по заказу МВД СССР, был разработан, а в 1985 году изготовлен и готов к массовому производству, первый титановый шлем, получивший название СТШ-81 (Специальный Титановый Шлем образца 1981 года) «Сфера». Шлем защищал голову человека по всей площади, за исключением области лица, по второму классу защиты по ГОСТу, то есть от пуль, выпущенных из пистолетов ПМ, АПС, ТТ, ПСМ, а также практически от любых осколков.