Я вспомнил свою учёбу в школе, свою студенческую молодость и, мне стало несколько обидно за себя:

— Прерву Лебона вопросом к Вам: а, думаете, это легко — наизусть заучить то, что преподают в «ВУЗе»? Думаете, здесь ума вообще не требуется?

Всю жизнь считал себя умным и гордился своей памятью… А, если ещё вспомнить, что я ни дня не работал по специальности… О, Ё!!!

— А, у меня и на этот вопрос есть соответствующая цитата, Владимир Фёдорович! Вот, что говорит современная психиатрия об, так называемых «конституционно глупых»: то есть, об людях, глупых от природы:

— «…Подобного рода люди иногда хорошо учатся (у них сплошь и рядом хорошая память) не только в средней, но даже и в высшей школе: когда же они вступают в жизнь, когда им приходится применять их знания к действительности, проявлять известную инициативу, они оказываются совершенно бесплодными…».

Я был крайне удивлён:

— Неужели, это так?!?

«Неужели, это про меня?!», — волей-неволей подумалось.

— Да! К сожалению, это так… Мало того, что у глупцов от природы или, гораздо чаще — от лени, нет никаких проблем в заучивании слов на уроках или при выполнении домашних заданий. Нет у них проблем и, в обществе — особенно, в обществе себе подобных. Так как, особи подобного типа, очень быстро «узнают» своих и самоорганизуются! Сейчас найду соответствующую цитату… Вот:

— «…Они умеют себя „держать“ в обществе, говорить о погоде, говорить шаблонные, банальные вещи, но не проявляют никакой оригинальности (отсюда выражение „Salon blodsinn“ — салонное слабоумие)»…

УФФ… Слава Богу, не про меня! У меня, наоборот — «оригинальности», прямо-таки какой-то избыток!

Меж тем, Сан Саныч, цитатами, просто сыпал:

— Да, здесь не одна цитата! …Вот, ещё:

— «…Они хорошо справляются с жизнью лишь в определенных, узких, давно установленных рамках домашнего обихода и материального благополучия…».

Не… Не про меня…

— «…С другой стороны, сюда относятся и элементарно простые, примитивные люди, лишенные духовных запросов, но хорошо справляющиеся с несложными требованиями какого-нибудь ремесла, иногда даже без больших недоразумений работающие в торговле, даже в администрации…».

Опять, не про меня… «Духовных запросов» у меня — ОГОГО!!!

— «…Одной из отличительных черт конституционально-ограниченных является их большая внушаемость, их постоянная готовность подчиняться голосу большинства, „общественному мнению“…».

— Ох, ни… Себе, струя!

— А, для кого, по вашему мнению, существуют все эти «институты изучения общественного мнения» и, навязываемые ими всевозможные «рейтинги»? …Вот, вот! Для таких вот «конституционно-ограниченных»!

Ну, последнее, вообще — не про меня! Наверное, надо как-то ограничить своё общение с этими «мозгаведами» — пока, не закомплексовался, на хер.

— Однако… Однако, мы кажется про «верхнее» образование… Как я понял с ваших слов, Александр Александрович, при такой системе образования, «рассеянному профессору» — герою многих книжек и фильмов, ничего не светит?

— Да, увы… В самом лучшем случае, его труды кем-то присвоятся — кем-то из «конституционно-ограниченных». Вы не заметили, Владимир Фёдорович, все успешные люди в нашем мире, в основном из «троечников»?

Надо подумать…

— Кажется, читал про такой парадокс.

— Ну, тогда Вы меня прекрасно поняли! …Однако, не в том самая большая беда от «латинской системы образования»! Это, не победы и, даже — вообще не беда!

— Как, так?!

— Эта система — ещё и, крайне опасна для самого государства! Вспомним «моих негров» — про которых я рассказывал в самом начале и, я позволю себе ещё раз процитировать Гюстава Лебона:

— «…Если бы такое воспитание было только бесполезно, то можно было бы ограничиться сожалением о несчастных детях, которым предпочитают преподавать генеалогию сыновей Клотария или историю борьбы Невстрии и Австрозии, или зоологические классификации вместо того, чтобы обучить их в первоначальной школе чему-нибудь полезному. Но такая система воспитания представляет собой гораздо более серьезную опасность: она внушает тому, кто ее получил, отвращение к условиям своего общественного положения, так что крестьянин уже не желает более оставаться крестьянином, и самый последний из буржуа не видит для своего сына другой карьеры, кроме той, которую представляют должности, оплачиваемые государством…».

— То есть, государство само и за свой счёт, плодит недовольных своим положением, в низших слоях общества. Вот, ещё:

— «…Государство, производящее всех этих дипломированных господ, может использовать из них лишь очень небольшое число, оставляя всех прочих без всякого дела, и таким образом оно питает одних, а в других создает себе врагов. Огромная масса дипломированных осаждает в настоящее время все официальные посты, и на каждую, даже самую скромную, официальную должность кандидаты считаются тысячами, между тем как какому-нибудь негоцианту, например, очень трудно найти агента, который мог бы быть его представителем в колониях. В одном только департаменте Сены насчитывается 20 000 учителей и учительниц без всяких занятий, которые, презирая ремесла и полевые работы, обращаются к государству за средствами к жизни. Так как число избранных ограничено, то неизбежно возрастает число недовольных, и эти последние готовы принять участие во всякого рода возмущениях, каковы бы ни были их цели и каковы бы ни были их вожди. Приобретение таких познаний, которые затем не могут быть приложены к делу, служит верным средством к тому, чтобы возбудить в человеке недовольство…».

— Одно радует, — заметил я, — этой заразой больны не одни мы!

— Да, вот это точно… Вот, ещё цитатка… Как будто специально — Вас порадовать:

— «…Это явление свойственно не только латинским странам; мы можем наблюдать то же самое в Китае — стране, также управляемой солидной иерархией мандаринов, где звание мандарина, так же как у нас, достигается путем конкурса, причем все испытание заключается в безошибочном цитировании наизусть толстых руководств. Армия ученых, не имеющих никаких занятий, считается в настоящее время в Китае истинным национальным бедствием. То же самое стало наблюдаться и в Индии после того, как англичане открыли там школы не для воспитания, как это делается в Англии, а для того только, чтобы обучать туземцев. Вследствие этого в Индии и образовался специальный класс ученых, бабу, которые, не получая занятий, становятся непримиримыми врагами английского владычества. У всех бабу — имеющих занятия или нет — первым результатом полученного ими образования было понижение уровня нравственности. Этот факт, о котором я много говорил…, констатируется всеми авторами, посещавшими Индию…».

— То есть…

— То есть, в любой стране с классическим «латинским» образованием, существует ею же подготовленная «пятая колонна»! «Цветные революции», сейчас у всех на слуху — а, откуда берутся добровольцы для этих «пятых колонн»? Агрессор с собой привозит? НЕТ!!! Эти «волонтёры», с восторгом и упоением разрушающие вдребезги свою-собственную страну, подготавливаются на месте — из таких вот «ограниченно-конституционных», руками самой же страны и, за её же счёт! Агрессору, остаётся только поднести спичку к этой куче взрывоопасного мусора, чтоб напрочь разнести целую страну или, даже — цивилизацию…

— Да, что Вы мне здесь рассказываете?! В любой стране, во все времена, были недовольные своим положение — общественным и материальным…

— Обычный человек, чем-то недовольный, решает свои проблемы за счёт своих способностей, а не разрушая свою страну! — наставал Сан Саныч, — даже, в условиях крепостного права, некоторые крестьяне по сути своей — рабы, бывало становились миллионерами и выкупались от своих господ! Привести примеры?

— Сам могу привести… Но, не все же! Считанные единицы.

— Да, это так! Те, кто из-за отсутствия способностей улучшить положение не могут, довольствуются тем, что есть… Ведь, для того чтобы пробудить в них желание — с помощью, фактически — иностранной агрессии, уничтожить общество в котором они живут и, которое их вырастило, выкормило и защищает — нужны ещё и, несоразмерные их способностям амбиции! А, откуда им взяться? …Вот, оттуда! Из системы «латинского образования», дающей амбиции — вместе со знаниями тем, кто не может их правильно использовать!