Осадка у пароходов такого типа была небольшая, и они хорошо ходили по мелководью. По Волге они доходили аж до Ржева, а по Оке — даже, до Рязани!

В данный промежуток времени пароходное общество «Самолёт» переоснащалось на так называемых «американцев» — более современные двухпалубные пароходы, а старые, но ещё вполне исправные суда активно распродавало.… Вот так и, обзавёлся этим пароходом его прежний владелец…

А мне что с ним делать?

У меня и, так забот полон рот, а тут ещё заниматься почти незнакомым мне делом… Не, не пойдёт! Подумав и, поуговаривав с неделю братьев Блаженновых, я создал с ними акционерное пароходное общество. Как его назвать я долго не думал! Раз на Руси есть пароходное общество «Самолёт», то почему б — там же, не быть новому акционерному пароходному обществу «Ракета»?!

Кстати, старое название этого парохода мне сильно не понравилось… «Нимфа» — что это за название?! Какие-то, ассоциации нехорошие навеивает[94]…

Назову-ка я этот пароход… Придумал! Назову-ка я этот пароход — «Монтана»!

— А почему, «Монтана»? — спросил, сперва почесав затылок, один из братьев, — что это такое?

— ООО!!! «Монтана» — это, ПИЗ…ЕЦ!!!

Вопросов, больше не было…

Сразу же решили с братьями, что их старый пароход мы будем использовать для сугубо «внутренних» рейсов — то есть от Нижнего до Новой Пристани близ Старой Паромной Переправе и, до Лесоповала, а вновь приобретённый — на дальняке… То есть, за зиму переделаем в танкер и будем на нём возить бензин.

…Ну, это всё потом. А сейчас встал вопрос, что делать с Ваней Левшой? Тут я сильно завис… Ладно, оставим решение этого вопроса на утро. Утро вечера мудренее…

С утра этот вопрос решить не удалось, потому что нагрянула полиция — для следственных мероприятий. Что, за кипеж!? Оказывается, Лукич ночью сломал себе шею, упав с лестницы! Спец, в ответ на мой вопросительный взгляд, только недоумённо развёл руками, типа: знать не знаю, в первый раз слышу и безутешно скорблю вместе с вами… Врёт! Нутром чую — врёт! Ну, вот… Вот и, первый труппешник на моей совести! Теперь придётся с этим жить… А, сколько их ещё будет?! Эххх-хех-хехххех…

«Следственные мероприятия» у полиции сразу же пошли наперекосяк! Ибо, практически одновременно с полицией заявился Сатрап и «висел» над их душами… А чуть попозже прилетела рассвирепевшая Лошадёнок на ярко-красной «Хренни-Леди» и, полицейским стало, вообще кисло!

Короче, вяло и формально — «для галочки», проведя эти самые «следственные мероприятия» полицейские свалили ещё и, радуясь, что ноги унесли. Кстати, даже Левшу — ключевого свидетеля, не допросили!

Как всё утряслось и устаканилось — а, всё утряслось и устаканилось только после обеда, я занялся всё же судьбой Ваньки Левши:

— Что делать будем с тобой, Ваня? — в присутствии всех, причастных к этому событию, спросил я, — я могу простить, практически всё… Даже, рукоблудие в присутствии дамы!

Народ заржал…

— Вот только, предательство не прощу никогда!

Ваня тоже, по ходу, долго над этим думал:

— Выпорите меня, господин Стерлихов!

— Выпороть тебя?!

— Да, выпорите! Только не прогоняйте…, — заплакал Левша, — пропаду я…

Я обвёл всех присутствующих просветлённым взором:

— Все слышали?! Ребёнок САМ просит, чтоб его выпороли!

Все присутствовавшие — попаданцы, «отморозки», Казак с перебинтованной головой, сыновья Карпа, Самоделкин и «кураторы» Левши и Правши — Старовер и Татарин, вразнобой подтвердили, что слышат.

— …Достаточно редкое — в обитаемой части нашей Галактики, явление!

Я походил, подумал:

— В принципе, Ваня Левша ещё несовершеннолетний… К тому же, как я от его уважаемой мною мамаши слышал — рождённый недоношенным и, от того до сих пор страдающий детским слабоумием и ночным энурезом.

Народ, прямо таки лёг…

— Да, к тому же он до глубины осознал, что накосорезил, искренне раскаивается и просит, чтоб его выпороли…Если ребёнок САМ просит, чтоб его выпороли, то отказывать ему ни в коем случае нельзя! Можно нанести непоправимую психологическую травму нежной душе ребёнка… Так ведь, Евгений Васильевич?!

Мозгаклюй пожал плечами:

— Конечно, конечно надо выпороть за такие художества… Чтоб приостановить развитие синдрома Дауна!

Кто будет пороть? Как, это «кто»?! Лицо, наиболее пострадавшее от ваниных «художеств»! То есть — не я, а ванин «куратор» Старовер. Я то, своё вернул… Ну, за исключением сущих пустяков. А за «сущие пустяки» — неведомо куда девшиеся, я содрал с обидчиков с лихвой.

А, вот он… Старовер — не уследив, как «куратор» за Левшой, потерял «тринадцатую» по итогам года и, «золотой парашют» — в виде избы и хозяйства при расчёте по истечению контракта. Так, что пороть будет от всей души! Я, правда, сразу его предупредил:

— Запорешь до смерти — посажу! Искалечишь — будешь всю жизнь его кормить… Ну, а увижу, что волынишь — и, того не заплачу, что осталось, Понятно?

— Понятно… Предлагал же сразу пороть! — разбурчался по-стариковски Стваровер, — с самого начала пороли бы — сейчас бы так не мучились. Эх… Чуть не испортили мальчонку!

— Я этого, пожалуй, к себе заберу…, — позже сказал мне Мозгаклюй, — в школу прирождённых лидеров. Конечно, до Макаренко не дотягивает — образования нет…

Потом подумал, подумал…

— А оно, может и, к лучшему!

— Так, он же облажался!

— Облажался ты, ограничив его в методах воспитания!

— А ну, конечно… Я во всём виноват!

— Ну, а кто? Привыкай… Кто бы, что бы в твоей «Корпорации» не накосячил — виноват ты! И, не вздумай уклоняться от ответственности! Так, как насчёт Старовера?

— Ладно, забирай Старовера, раз считаешь нужным… Кстати и, Татарина тоже. Мне он больше не нужен — я Правше полностью доверяю. Как тебе, примерно…

…Старовер выпорол Левшу как положено — ни меньше, ни больше. Ваня Левша орал благим матом, конечно, но в памяти остался. После экзекуции я сказал Левше:

— Ну, а теперь я отвезу тебя в Солнечногорск, Ваня! И будешь ты там учиться и работать на общих основаниях… Как все. Понял?!

— Оххх… Угу! Оййй!

— И, тебе надо очень хорошо учиться и работать, Ваня, чтоб вернуть моё к тебе доверие… Как, понял? Приём, Ваня!

— Угу! Оййй-ёёёой! Понял, понял! Спасибо за науку, господин Стерлихов!

Домой — в Солнечногорск, Ваня Левша стоя ехал в фургоне Му-му и, недели две, кушал как лошадь. В смысле, не много, а тоже — стоя…

…Через день я вызвал к себе Ваньку Правшу:

— Ну что, Ваня? Можно тебя поздравить?

— С чем, Дмитрий Павлович?

— Как это, «с чем»? Ты теперь не просто Ваня, а мой компаньон Иван Ефимович Иванов! И, мало того — совладелец дочернего предприятия «Корпорации USSR» — «USSR ЭлектроГефест»! — я пододвинул к Правше кипу бумаг, — на, ознакомься. Потом поедем к юристу и всё оформим официально.

Про что-то я забыл…. Ах, да!

— Те пять штук — от Лукича, себе оставь… На развитие предприятия. Пока можешь положить их на свой счёт в банке…

Правша потерял дар речи…

— Или, ты не согласен, Иван Ефимович?

Правша замотал головой, как лошадь, отгоняющая на Болотах комаров и мошек…

— Что-то непонятно… Так, согласен или нет?!

— Сссс… Согласен!

— Ну, а раз согласен, то почему условия договора не читаешь? А вдруг, я где-то захочу тебя обмануть?

— Дмитрий Павлович!

— А что, Дмитрий Павлович? Не человек, что ли? Уже и, обмануть не имеет права?!

— …

— Ха, ха, ха!!! Ты бы видел, Ваня, сейчас свою рожу! Хахаха! Ладно, не парься — всё по-честноку!

— Да, я…

— Ты, что не читаешь, то? Ах, да… Ты же читать всего год назад научился! Да и, в юриспруденции, по ходу, не шаришь… Ладно, делаем так: счас я вкратце расскажу тебе в чём фишка, а потом дам тебе неделю для раздумий. Рекомендую к адвокату какому хорошему сходить, посоветоваться… Деньги у тебя теперь есть — спасибо Лукичу! Я думаю, в стольник тебе адвокат встрянет…

94

Если кто не знает, то в «Двенадцати стульях» — ещё не написанного Ильфом и Петровым, так называлась похоронная фирма…