Почитав историю, я несколько удивился — российские жандармы, оказывается, были довольно-таки продвинутыми челами! Они, к примеру, приняли (тьфу ты, мать его ети! Примут!) на вооружение самозарядный пистолет Браунинга, а не изначально морально устаревший револьвер Нагана — как армейцы… А, может, Браунинг перетопчется? В смысле — лапу пососёт? Зачем нашим отечественным — родным, даже можно сказать, жандармам не наши «Браунинги», когда у нас самих уже наши «ТТэшники» есть?!

— Ну… Подумать надо, как можно Вам помочь, — обнадёжил я ждущего от меня ответа Сатрапа, — есть одна крайне интересная идейка…

Сатрап, ожидаючи смотрел на меня. Как умная служебно-розыскная собака: ни дать, ни взять — Мухтар из одноименного фильма! Может, ему за ушком почесать и «Кити-Кэту» в миску насыпать?

— Садитесь в мою машину! А я пока за кое-чем шмыгану. Затем, мы с Вами кое-куда съездим — кое-что я Вам покажу…

Минут через пятнадцать я появился, неся в руках всё тот же бронированный кейс, а идущий следом мужик — из строителей, пыхтя тащил три толстые широкие сосновые доски…

— Ну, что? Поехали?! — молчание — знак согласия!

…Приехали на место рытья канала. Рытьё — после разгона, устроенного мне Бугром прекратили, а сам котлован — длиной с полкилометра и, кучи земли и глины вокруг остались. Я съехал вниз…

— Ну, что сидите? Выходите и помогите мне…

— …Аааа! Так, Вы пострелять задумали, Дмитрий Павлович! — дошло до Сатрапа, когда мы расставили доски у стены канала.

Доски поставили пачкой — одна за другой.

— Конечно! Вот, Вы чем вооружены?

— Как и, все — револьвером «Смита-Вессона»…, — в принципе, я уже сам догадался.

— Разрешите?

Поколебавшись, Сатрап передал мне револьвер рукояткой вперёд…

— Ни… Тяжёлый какой! Как стрелять то, из него?

— Курок взведите… Вот, так… Стреляйте, чего же Вы ждёте?!

Бабахнуло так, что заложило уши, а револьвер чуть не выскочил из моих рук… Впереди всё заволокло сизым дымом — не понятно: попал, не попал?!

— Крепче в руках держать надо, Дмитрий Павлович! Попробуйте ещё раз.

— Сейчас, дым развеется… Это не револьвер! Это какое-то артиллерийское орудие!

В Солнечной Пустоши редко когда ветер бывает, а тут ещё и в большой канаве…

— Скажите тоже! Нормальный револьвер…

Однако, уже можно…

— …Чё за фигня?

— Вы забыли курок взвести!

— Чё, опять? Это, что?! Каждый раз надо курок взводить?! — конечно, я знал что сей револьвер был без самовзвода… Но, хороший спектакль делу не помеха! Надо, во что бы не было убедить Сатрапа, что его оружие — …овно! А он пускай убедит «контору» — влияние у него там есть, на примере наручников я это уже понял, — какой отстой…

С грехом пополам я выпустил все шесть патронов…

— Ну, что? Пойдём посмотрим?

Пошли, посмотрели… Я не попал ни разу! Это ж, надо было так облажаться! Не… Короткоствол — не для меня!

Смутившийся, было, от моей критики Сатрап, воспрянул духом:

— Однако, Вы могли бы хоть изредка, где-нибудь практиковаться в стрельбе, Дмитрий Павлович! Дворянин, всё же…

Сатрап, из вежливости, не добавил «хотя и личный, всего-навсего», но по интонации это слышалось.

— Из этого стрелять невозможно! — «возмутился» я, — этот револьвер лягается как лошадь! А весит сколько! И как только Вы его постоянно носите? Для него же нужен специальный оруженосец, что ли… Сами то, стрелять из него умеете?

— Да, этот револьвер многие не любят…, — Сатрап тем временем, переломив, быстро перезарядил оружие, — стреляю я тоже не очень хорошо… Но получше, чем Вы!

Не торопясь он выстрелил шесть раз, тщательно целясь перед каждым выстрелом.

Подошли, посмотрели… Сатрап попал четыре раза… Неплохо! А какие дыры! Две доски были пробиты — скорее, проломлены насквозь, пули застряли в третьей. Чуваку, в которого попадут из этого «слонобоя», явно не поздоровится…

— Вот так надо, хотя бы! — с оттенком снисходительного самодовольства похвастался Сатрап, — а Вы просто стрелять не умеете! Стыдно, Дмитрий Павлович! А вдруг Вам, как дворянину, придётся отстаивать свою честь на дуэли? Или, честь дамы?

«Если мне предстоит отстаивать честь… Свою или дамы — без разницы, то я просто набью кое-кому морду, вот и всё», — подумал, но вслух не сказал. Правда, на этом моя карьера — как дворянина кончится… Ну, ничего. В купцах тоже хорошо!

— Вы тоже, господин жандарм, не умеете фехтовать на алебардах! Так, я же не ставлю это Вам в укор?!

— ???

— Из вот «этого», — я посмотрел на «Смита-Вессона» в руках Сатрапа с таким видом, как будто собрался на него плюнуть — тот его, даже отдёрнул и спрятал за спину, — я действительно стрелять не умею — не приходилось, слава Богу…

Я достал из кейса «ТТ»… У Сатрапа глаза на лоб полезли, как тогда — при первом видении им «Командирских».

— …А, вот из такого — так мы с Вами посоревнуемся и, ещё неизвестно — кто кого!

Я вставил обойму, передёрнул и, как учил Спец, почти не целясь — так со стороны казалось, в мгновение ока опустошил магазин.

Подождав, когда Сатрап подберёт отвалившуюся нижнюю челюсть, я спросил:

— Ну и, как Вам?

Мгновенно заменив обойму, я так же быстро выпустил и второй магазин…

— Что на это скажите, господин Жандарм?

В ответ тот промычал что-то не вполне членораздельное… Да, сочувствую! Только что, ему — офицеру жандармерии большой европейской страны, убедительно доказали, что он, на самом деле — эфиопский папуас с еле-еле прикрытыми пальмовым листом яйцами и вооружённый каменным топором! И, кто это доказал?! Какой-то выскочка из купчишек, непонятно как приобретший личное дворянство?!

— Пойдёмте, посмотрим, куда я попал!

У Сатрапа осталась последняя надежда для своего уязвлённого самолюбия — а вдруг, так быстро стреляя, я все шестнадцать раз промазал?!

Однако, меня учил стрелять сам Спец! Недоучил, правда… Слегка, за недостатком времени и патронов. «Пистолет — это не винтовка! Это — оружие ближнего боя, когда противники видят друг друга в упор. В реальной переделке никто Вам не даст времени долго прицеливаться! — говорил он мне, — так что, учитесь стрелять из пистолета не целясь! …Или, вообще не учитесь! Ведь, участвовать в соревнованиях Вы не собираетесь, верно?!»

Подошли… Посмотрели, подсчитали — из шестнадцати пуль в цель попало двенадцать. Конечно, не кучно — дырки были разбросаны по всей поверхности. И, дырки от моего «ТТ» не такие впечатляющие — маленькие, аккуратненькие, с чистыми ровными краями… Зато, все три доски — насквозь!

…Наконец, Сатрап возвратил способность осмысленно думать и говорить:

— Разрешите посмотреть ваш пистолет, Дмитрий Павлович?

— Конечно, конечно, господин офицер! Для этого я Вас сюда и заманил — чтоб Вы посмотрели…

Посмотреть, было на что!

…Те «ТТэшники», что Генша прикупил, были военного производства — тщательная отделка внутренних — особенно трущихся поверхностей и несравненно более грубая наружная… А защитное покрытие какое! Воронение, по ходу, то — что попроще. Не фонтан, короче…. Не влияет на боевые свойства, конечно, но внешний — товарный вид, портит здорово.

Я — ещё «там», пару пистолетов разобрал, тщательно отшлифовал, отполировал, удалил заводские номера и нанёс просто отличное воронение — технологией и материалами своего времени, разумеется… Получилось — ну, просто отпад! Хоть счас на выставку.

Может, поэтому руки у Сатрапа затряслись, когда он взял у меня эту игрушку. Я даже, с некоторой грустью смотря на него, думал: «Как мало надо дать человеку, чтоб приручить его! Сунь ему в руку какую-нибудь блестящую погремушку и — он твой!»

Долго, очень долго я знакомил Сатрапа с пистолетом системы «ТТ»… Научил разбирать-собирать, а процесс довольно геморрный — это вам не «Макарыч[80]»! Наконец, постреляли… Ну, конечно, «военная косточка» дала о себе знать — попадать в цель Сатрап вскоре научился лучше меня… Так же — тщательно прицеливаясь! Ну, не дошли они ещё до скоростной практической стрельбы, что поделаешь!

80

«ПМ» — пистолет Макарова, отличающийся предельной простотой разборки-сборки.