— Ну, а почему «голова», то?

— Ну, потому что думает… Не называться же начальником штаба, ведь верно?

— Что верно, то верно!

После завтрака, до обеда писал «учебное пособие»… Ничего печатающего с собой не было, пришлось автоматической ручкой на бумаге. Постоянно на всякую ерунду отвлекался или меня отвлекали — вот и, так долго провозился.

После обеда и послеобеденного отдыха позанимался часок с артелью, у которой в этот день физическая подготовка… В очередной раз поразило рвение, с которой ребятишки этого времени ко всему относились! Как они не похожи, в этом плане, на донельзя инфантильных детей нашего века!

После занятий я ещё с часок пообщался с детишками, рассказывая им разные житейские истории, определенной направленности… И, в дальнейшем, пока в течении «учебной недели» проводил занятия по этой — «моей» системе физподготовки, не забывал поговорить с ребятишками по душам.

— …В этой жизни в одиночку не проживёшь…, — как-то раз, подытоживая очередную «житейскую историю», начал я, — долго и счастливо, по крайней мере. Даже, волки и собаки бродят стаями, даже коровы пасутся стадами, а лошади табунами…

«Отморозки» слушали, раззявив рты — как будто я рассказывал что-то им неизвестное. А часто так и, бывает — мы не обращаем внимание на самое очевидное, а потом рты разеваем!

— …Вот и, человеку рано или поздно, но придётся к кому-нибудь примкнуть — если он хочет жить по человечески, конечно, — применим некоторые уроки Мозгаклюя и, надеюсь, они запомнят мои слова до конца дней своих…

— А к кому примкнуть надо? А надо к такому человеку или обчеству примкнуть, которое не только с тебя что иметь будет — но и, тебе может что-то дать… Кроме оплаты за твой труд.

— А что это — «что-то»? — иронично, перебил меня, по ходу — самый умный.

Я посмотрел на него в упор, запоминая на лицо. Чувак, по ходу, далеко пойдёт! Артельный хотел отвесить тому затрещину, но я знаком остановил:

— Ну, например — чувство защищенности… Оно тебе знакомо?

«Отморозок» поозирался по сторонам…

— Ну, предположим… Идёшь ты по улице, а позади старший брат, — подсказал я ему, — очень сильный старший брат! Теперь ты понял?

— Угу… Только нету у меня никакого старшего брата. Ни сильного, ни слабого… И, младшего нет — с голодухи помер…

— Сочувствую… Ну, а хотелось, чтоб был? Хочешь, чтоб у тебя был старший брат — сильный и смелый? Чтоб заступиться за тебя мог и поправить, в случае чего? Если, сам оступишься?

— А, кто б не хотел…

— Вот и, обчество такое должно быть! Навроде, очень сильного старшего брата! Чтоб шёл ты по жизни смело, прямо и не озирался по сторонам!

— Да, где такое найти, то? — не унимается, блин! А его товарищи жадно нас обоих слушают… Всё идёт, как никак лучше! — да и, не бывает так! Вот у нас — в деревне… Вроде обчество, а кто за тебя заступится, коли к тебе за податью пришли? Да никто! Хоть ты и, подохни с голоду, а последнее отберут… Да и, мужики промеж собой — если родичи, так ещё помогут… А так — неее! Кинут — как собаке, кусок хлеба, а то и прогонят взашей…

— Хреновое, значит, у вас в деревне «обчество»! — ну, а я что говорил?!

Русская сельская община уже не помогала. Мешала больше — как, тазик с цементом на ногах брошенного в воду! Вот только непонятно: удалить её — общину, или как-то переформатировать?

— Ну, а другое где найти?

«Отморозок», всё сам прекрасно понимал, просто сомневался. Да и, так — чисто поговорить ему на эту тему хотелось…

— А чего «такое» искать, коли ты его уже нашёл?!

— …?

— …А, что ты на меня вытаращился?! Опять, «доброго барина» ищите!? А вот накося, выкуси!

И, я показал ребёнку фигу! Нависла звенящая тишина… Даже костромские плотники топорами стучать перестали, прислушиваясь.

— «Корпорация» — это не я! Это не они…, — я показал в сторону Пацана и артельного, — ну и, естественно — не ты!

— А кто же? — от моего взгляда «в упор», «отморозок» ни капельки не смутился!

— Это все мы! — я обвёл руками всю окружающую нас Вселенную, — ты отдаёшь всем свой труд и свои силы, а все делают тебя защищённым… Один за всех и, все на… За одного!

— От кого «защищённым»? — не сдавался Отморозок.

— Ну, на первое место надо поставить «от чего»… От неизвестного будущего, прежде всего! У тебя всегда будет работа и кусок хлеба… Мало? Так, это от тебя зависит! Но, от голода ты не помрёшь — это стопудово! Если ты заболеешь — «Корпорация» тебя будет лечить… Если, не дай Бог, помрёшь — «Корпорация» не даст пропасть твоей семье… Этого тебе мало? Ну, иди тогда работать на фабрику к Хлудову[67]…

— …Ну, а вот если другой барин обидеть захочет? — осторожненько спрашивает.

— Какой, «другой»?!

— Ну, просто барин…, — видать, были прецеденты, — другой барин…

— Тогда «Корпорация», — я ударил себя рукой в грудь, — порвёт тому «другому барину» задницу на британский флаг!

Никто из присутствующих сельских подростков британского флага в глаза не видел — но, выражение сразу всем понравилось… «Отморозки» дружно заржали.

— Ну, а если полиция или… Чиновник, какой? — осторожно продолжил Отморозок.

— За, что? За то, что ты сам обидел «другого барина» или просто так — ни, за что?

Кивает, но не понятно по какой позиции… Тут, надо не давать никаких иллюзий:

— Всё таки, мы с вами живём в государстве… А в государстве есть законы. Плохие они или хорошие — не нам судить. Закон есть закон, каков бы он не был и его надо выполнить… А, если ты нарушил закон — то тебе придётся отвечать. Кем бы ты не был! Но, своим людям «Корпорация» обещает, что если те нарушат закон и попадут под суд — то, будет тот суд под тщательным её присмотром… С этим понятно? Наймём лучшего адвоката, не пожалеем денег… Если даже и, сядешь — даже, если сядешь надолго, то когда выйдешь, снова будешь работать в «Корпорации». Мы своих не бросаем!

Я обвёл всех глазами:

— Все поняли?! В «Корпорации» есть свои правила, законы — можно сказать! Первый закон: «ПРАВИЛИ ЕДИННЫЕ ДЛЯ ВСЕХ» и второй: «МЫ СВОИХ НЕ БРОСАЕМ»!

Вроде до всех дошло — вон, как глазёнки горят! По себе знаю — все они, в тяжкий час мечтали о сильном старшем брате… Чтоб пришёл и заступился. А тут вот — он! Да, какой!

— Ну и, теперь сами должны догадаться: эти «законы» только для тех, кто сам их не нарушает… Понятно?!

— Понятно!!! — загудели «отморозки»… Даже, невозмутимый и мрачный обычно — как памятник на могиле, артельный выкрикнул своё одобрение.

— Ну, а если полицейский или чиновник какой, нарушит закон по отношению к вам… Ну, тогда «Корпорация» сделает так, чтоб тот об этом долго-долго жалел!

Посидели, поговорили ещё кое об чём… Ту, пришёл Линь и дал мне команду убыть на рыбалку…

— Слушаюсь, товарищ бригадир! — на полном серьёзе выпалил я.

Среди «отморозков» особо тупых не было и, они дружно заржали.

— Ничего смешного, кстати! — рявкнул я, — я здесь на территории «Спецназа» — значит, товарищ Линь здесь самый главный! И, его всем и — в первую очередь, надо слушаться! Даже, мне — ПРАВИЛА ЕДИННЫЕ ДЛЯ ВСЕХ!!!

И потом, обращаясь к Генше:

— Товарищ голова, ты с нами?!

— Конечно! Крючки уже наточил!

…Ну, рыбалка, конечно, была так себе, средненькая… С вечера хорошо поклевал карась, правда, размером больше среднего. С утра, на прикормленном месте — линь. Не, о чём разговор — крупный линь! Нет, нет — да и, попадался средних размеров сазанчик или какая другая рыбёшка… Но, вот щуки — что-то, ни одной!

Мы с Геншей, ходили и по очереди кидали один-единственный спиннинг, по очереди сидели за удочками. Систематически блёсны за что-то цеплялись и уже больше не отцеплялись и их приходилось обрывать — не лесть же в холодную и, какую-то подозрительно мутную воду!

Линь плотно сидел на подаренных мною ему бамбуковых удилищах из будущего, с капроновой леской и крючками того же происхождения, наловив вышеупомянутых карасей да линей чуть ли не в два раза больше чем мы с Генщей вместе взятые.

67

Алексе́й Ива́нович Хлу́дов (1818–1882) — московский предприниматель из купеческой семьи Хлудовых, потомственный почётный гражданин, библиофил и собиратель рукописей (среди которых знаменитая Хлудовская псалтырь), глава одного из крупнейших российских купеческих домов. Его фабрики были известны своими нечеловеческими условиями труда и быта для рабочих.