— По примеру немецкой штурмовой пехоты конца первой мировой войны? — немножко читал — не совсем уж тупой я в военном деле!

Спец с уважением глянул на меня:

— Да! Ноги растут оттуда! Но мы, конечно, всё переосмыслим с учётом боевого опыта прошедших с тех пор времён…

— Ещё не прошедших…

— Ах, ну да!

Посидели, похихикали по этому поводу… Что-то сегодня весело!

— …По большому счёту, — продолжил Спец, а Генша при его рассказе согласно кивал головой, — задумка воспитать таких бойцов, чтоб умели действовать и, как штурмовая пехота а, при необходимости, разбившись на мелкие подразделения, могли действовать и, в стиле спецназа — совершая диверсии и прочие мелкие пакости… А потом, опять собраться в единый кулак для штурма измождённого диверсиями противника. Но, самое главное…

Спец долго молчал, по ходу, подбирая нужные слова:

— Самое главное — воспитать такого воина, чтоб мог сам организовать и возглавить боевой отряд! То есть попал, предположим, наш боец на незнакомую местность — через месяц там уже диверсионно-разведывательная группа, через три — партизанский отряд, через полгода — дивизия регулярной армии… Через год — сама регулярная армия!

Невольно вспомнилась «Элита элит» Злотникова… Интересно, увлекается ли Спец попаданческой литературой?

Генша несколько поправил своего командира:

— Это в идеале, конечно. Все мы люди достаточно взрослые и понимаем, что между задуманным и исполненным бывает — иногда, очень большая разница.

— Ты действительно думаешь, что из них, — я показал рукой в сторону импровизированного плаца, откуда раздавался командный рык Гаврилы Потаповича. Судя по отдельным элементам «рыка», «отморозки» занимались строевой подготовкой…, — можно подготовить таких… Таких супербойцов?!

— Да ничего тут «суперского»!

— У большинства способности к организаторской деятельности определённо есть! — заступился за своих подопечных Пацан, — а у кого нет — у того мы воспитаем.

— Да, даже если из каждого десятого такой боец получится! — начинал горячиться Спец, — ты представляешь, что это будет означать в условиях Гражданской войны, Шеф?

Представляю, блин!

— А не получится ли так, что у нас будет не один Махно, а… К примеру, сто? И все, как один — «батьки»? И, шо мы з ними будемо робыти?!

— А их и, было… Не сто — а поболее, даже! Махно — это просто самый продвинутый «батька»…, — в диспут встрял Генша, — и, ничего — справлялись как-то! Тот же Махно — для наглядного примера, почти всегда был союзником красных… Как только он переставал им быть — ему тут же перекрывали кислород… В виде боеприпасов. И батько, тут же вновь вставал на путь истинный…

Я слышал всю эту историю с Махно, как-то иначе… Ну, да ладно! Не в том суть, а суть в том — что мысля то, верная! Куда «батьки» от нас — без патронов, на хрен, денутся! В смысле — без тылового снабжения. А кроме патронов, у всех без исключения «батек» есть ещё одно слабое место — «батьки», по определению, не могут между собой договариваться и действовать сообща!

— …А когда красные поняли, что и без Махно они прекрасно обойдутся, ему просто дали пинка под зад и, вся недолга! Такая же история, с теми или иными вариациями, произошла и с батьками помельче: кто не контролировался — тот уничтожался, если вовремя не догадывался смыться, конечно!

А те «батьки», которые контролировались, но недостаточно — были уничтожены как класс, в тридцать седьмом году. Против государства не попрёшь!

— А вообще-то, некоторые прописные истины: например, что с «Корпорацией» они всё, а без оной — они никто и, звать их — «никак», мы всем нашим будущим «батькам» намерены на уровень подкорки вбить. Так, что если и, осенит кого из них какая несуразная мысля — после тяжёлой, например, контузии — то, не страшно!

…Так, за разговорами, незаметно уже и, время ужина подоспело… За ужином Линь «по секрету» сказал мне, «шепча» на ушко:

— Я тут одну болотину надыбал, Дмитрий Павлович… Никому там рыбачить не дозволял — всё тебя ждал!

— Болотина, говоришь… Далеко отсюда?

— Да, не… Недалече! Вёрст десять всего.

Это километров пятнадцать будет… Ни фига себе — ближний свет! Не, не поеду…

— И, что за рыба в той «болотине»? Крупная? — спрашиваю на всякий случай, больше из вежливости…

— Рыба крупная! Караси — во!

Линь раздвинул руки, показывая какой-то параметр у упомянутых карасей…

— Это, что ты показываешь? Расстояние между ушами?

— Гыгыгыгы! …Но, карась — реально крупный, Палыч! — пообщавшись со мной, местные аборигены неизбежно перенимали у меня некоторые словечки…, — а линь там какой!

— Какой, говоришь, линь?

— Вооо! — Линь раздвинул руки пошире, слегка задев сосредоточено работающего «веслом» Геншу.

Генша ничего не сказал, только подальше отодвинулся…

— Какай, какой? Такой?! …Да это же мулёк! Я таких отпускаю. Вот, если бы размером с тебя самого, Линь, был бы линь… Вот, это был бы линь!

— Гыгыгыгы! …А щука какая там, Палыч!

— Какая?

— ВОООО!!! — в азарте Линь так развёл руками, что левой рукой выбил ложку из моей руки, а правой чуть не снёс со скамейки Геншу…, — ой, извини, Палыч!

Хорошо, что ложка была пустая… Пока я думал, что схохмить, Генша спокойно сказал:

— Ну, если там такая щука, то тогда я с вами…, — и шёпотом добавил, лично обращаясь к Линю, — но, если соврал — я там же, в той болотине тебя и, утоплю!

Посовещавшись после ужина, решили поехать на рыбалку завтра после обеда — пока доберёмся, пока то, пока сё… Чтоб порыбачить и, на вечерней зорьке и, переночевав — на утреней.

— На чём поедем? Машина моя пройдёт?

— Не, не проедет! Возьмём подводу…

Млять… Ну, а чё?!

…После ужина вежливо намекнул, что типа, неплохо было бы организовать баньку… Ну, ту самую — что костромичи делали. Товарищи военные мне культурно дали понять, что правила одни на всех — на всех, без исключения и, банька топится только по субботам. Бугор, услыхав такое, тут же технично слинял в Посёлок на попутном «Хандрозе», привезшем молоко вечернего удоя для «отморозков»…

Я подумал, подумал… Совершенно согласен! Одно из основных свойств всех, без исключения правил — что, как только нарушишь их хоть раз — то, в дальнейшем ими можно будет задницу подтирать. Особенно, это касается «руководящих» товарищей, вроде меня! Рыба, как известно, гнить с головы начинает…

Однако, как сказано! Это будет девизом в «Корпорации»: «ПРАВИЛА ЕДИННЫЕ ДЛЯ ВСЕХ!»

Так, что наравне со всеми помылся в небольшом прудике, сооружённого из перегороженного плотиной ручья, протекающего где-то в полукилометре от лагеря куда-то в сторону Болот… Правда, несколько пораньше всей толпы — воспользовался всё же положением! Водица в нём успела за день прогреться, но всё равно — снизу была ледяная, как лёд. Бррррр!!!

Проснулся я чуть-чуть раньше сигнала «подъём»… Не успел, толком естественные надобности справить, как тот зазвучал — все те же, частые звякающие удары по какой-то железяке, продублированный криками артельных. Только успел из общего нужника выскочить, как тот начал заполняться здоровающимися на ходу «отморозками»…

Пока туда-сюда, раздумывал, куда дальше идти, чем заняться… Смотрю — все три артели строиться начали — на утренею пробежку, соображаю. «А не пробежаться ли и, мне с ними?!», — подумал… А почему бы не пробежаться?! Не опозориться бы только… Да, ладно — не опозорюсь! Я в прекрасной физической форме и, «пробежаться» надо, всего лишь три километра!

А в чём бежать? Посмотрел на свои ноги… Жалко, блин! Жалко мне мои американские чоботы! Где я ещё такие достану?! Вспомнил, что на стене одной из землянок видел висящую связку новых лаптей. По ходу, эта землянка была типа каптёрки[65], а эти лапти — сменные, которые всяк брал, износив свои.

Ну, а почему бы и, нет?! Будет выглядеть, как поиск дешёвой популярности? Да, нас…ать!

65

Склад ротного вещевого имущества