В честь такого события был объявлен выходной. На общем сходняке членов «Корпорации» — на митинге точнее, я толкнул очень зажигательную речь. Ну, типа, начинаем жить как люди!

Народ был со мной в этой оценке согласен, до одури орал «ура» и бросал высоко в воздух предметы гардероба. Было выдано по бутылке водки на взрослого и объявлено, что это в последний раз… С этого момента всё, кроме рабочей одежды и бесплатного обеда на рабочем месте раз в день, члены «Корпорации USSR» должны были покупать себе сами на заработанные кровные. Всё! Коммунизм кончился.

Как мне потом стало известно, разговоры — по этому поводу, среди народа разные ходили…. Очень и очень разные! Некоторые, очень затосковали по временам «когда всё было бесплатное…».

Большинство же, это событие очень и очень воодушевило! Народ воочию увидел что «жить стало лучше, жить стало веселей», наглядно понял, что я его не обманул — а значит, поверил и, в моё обещание, которое я дал в день образования «Корпорации USSR»: «…ваши дети будут умелыми рабочими, а внуки — инженерами!»

Наконец, я с целой автоколонной выехал в Нижний Новгород… Ну, само собой во главе этой «автоколонны», быть может — первой в мире, ехал я на своей верной «Хренни». На основе этой «базовой модели» Автопром создал три модификации легковых автомобилей, а я придумал им названия: «Лох», «Реал» и «Мажор»… Виталий Петрович подкалывал меня за названия своего модельного ряда, но сам ничего лучшего придумать не смог.

«Хренни-Лох» была такая… Натуральная хрень для конкретных лохов! Автопром, прямо-таки до абсурда упростил и, так весьма и, весьма простую и абсурдную первоначальную модель. Получилась, прямо-таки табуретка на собственном ходу — на колёсиках и с моторчиком! Хорошо ещё, что отрицательный смысл слова «лох», здесь ещё не знают… Хотя, по ходу, познакомившись с детищем Автопрома, скоро узнают! Но, зато цену можно было смело опустить до десяти — а, потом и, до пяти тысяч. Не сразу, конечно… Не сразу!

Первый образец «Хренни-Лох» предназначался не на продажу, а Малышу — для обучения «чайников». Его до Нижнего вёл Женька Мозгаклюй — хотя, он сперва всеми копытами от такой сомнительной чести отбрыкивался…

«Хренни-Реал», была, по сути, точной копией моей «Хрени» — за исключением незначительных улучшений по опыту эксплуатации первого образца. Её вёл Шатун, который ещё, пожив с месяц в Нижнем, наскоро обучит Малыша и его друга — Самоделкина, текущему ремонту и обслуживанию двигателя. Эта машина предназначалась Бомбиле для его «Таксомотора»…

«Хренни-Мажор» — это было, ваще! По нынешним временам, конечно. Ну, во-первых эта модель имела закрытую кабину. Она оснащалась форсированным, аж до целых тридцати пяти лошадок двигателем, кожаным салоном и кучей блестящих, никелированных элементов — до которых во все времена был так падок не слишком умный народ. Одни колпаки колёс чего стоят! От чего они, интересно? Кроме того эта модель имела довольно-таки развитое электрооборудование: какие-то расфуфыренные фары с блестящими ободками, указатели поворотов, электродворники, освещение салона, очень музыкальный звуковой сигнал… Имелся в наличии даже спидометр и указатель уровня бензина в баке! Автопром Петрович лично гнал эту «навороченную тачку» для купца высшей — первой гильдии Матвея Емельяновича Башкирова.

Я думаю, Матвей Емельянович будет вельми доволен своей тачкой, а я сдеру с него… Тысяч сорок целковых рубликов и, тоже… Буду очень и очень доволен!

Ещё Автопром делал, делал, но пока не доделал «Хренни-Леди» — автомобиль, предназначенный специально для женщин. Это нечто среднее между двумя последними моделями, с соответствующей своему предназначению спецификой. Первый образец предназначался для моей Лошадёнка — Наташи, то есть, в качестве свадебного подарка. Автопром клялся и божился, что к тому времени закончит.

Кроме того, в автоколонне было два однотонных грузовичка, за рулями которых были лучшие воспитанники Автопрома — мальчишки-шофера, очень гордящиеся порученной им миссией. Грузовички эти — которые я с похмельного ума, как-то раз обозвал «Хандрозами»… Зря обозвал, то! Зря! Очень хорошая оказалась штука! Главное — многофункциональная. «Хандрозы» везли по тонне всяческого добра — собственного навесного оборудования, в основном. Один из них должен был навсегда остаться в Нижнем — в «Автосервисе»… Для нужд предприятия «USSR Автосервис» и моих собственных нужд. Это будет и, тягач и, передвижная ремлетучка и, автоцистерна и, самосвал и, непосредственно — сам грузовик… И прочая, прочая, прочая… Очень полезная для «Автосервиса» штука! И, работать на нём должен будет Самоделкин.

Другой «Хандроз», в комплектации «автоцистерна», должен будет через некоторое время вернуться в Солнечногорск, увозя с собой тонну бензина, который я намеривался нагнать для нужд остающегося там автопарка. В будущем планировались регулярные подобные рейсы.

За сутки до этого выехавший Му-му вёз на своём фургоне хабар для Племяша: одних швейных машинок только — почти что, сто штук!

Кроме сидящих за рулём, с нами ехали пассажирами Генша с Пацаном, набирать для «отморозков» воспитателей из отставных унтер-офицеров царской армии. Ехал и Бату…

Бату должен был, с месяц адаптировавшись в этом времени, наняв необходимое количество помощников, проехаться по «югам» и, к осени пригнать в Солнечную Пустошь табун из двух тысяч молодых кобылиц. Для финансовых операций я положу на его счёт в Волжско-Каспийском банке двести тысяч рублей — ну и, ещё десять тысяч выдал на руки, наличкой. Для личной безопасности я вручил ему «ТТ» с патронами и двуствольный дробовик. Стрелял Бату, что из того, что из другого — не хуже голливудского ковбоя!

Кроме того, с ним была его собственная шашка — уже знакомая мне, благодаря его дочери Лизе… Шашка была образца двадцать седьмого года. Тысяча девятьсот двадцать седьмого года! Шашкой он тоже владел мастерски — по крайней мере, не хуже своей дочери, которую учил. На мой недоумённый вопрос, где мол научился и кто учил, Бату ответил, щуря свои раскосые очи:

— Да никто не учил, особенно… Сам научился. Целыми днями, даже сутками, один в степи нахожусь. Чем, ещё заниматься? Если, во главе табуна жеребец умный — то у табунщика много времени свободного бывает…

Темнит что-то, по ходу… Да, ладно! У каждого свои тараканы.

Для того, чтобы побыстрее закончить с «бензиноперегонным» заводом, я прикомандировал с собой в Нижний двух «левшей» от Громосеки… По его утверждению — это будущие классные сварщики:

— У пацанов несомненный талант! Не знаю — по чему другому, а по сварке они меня затмят. Вот только практики у них маловато… Ты не знаешь, где бы им попрактиковаться? А, Вов… Дмитрий Павлович, блин?!

Я знал, где им попрактиковаться!

Да! Практики в этот год с лихвой хватило всем!.. Приехав в Нижний, я с места в карьер схватился за «бензиноперегонный» завод. В первую очередь, сварил с Громосековскими «левшами» — из заготовленных ещё в прошлое моё «посещение» элементов, бак для хранения бензина-сырца. Вовремя, надо сказать сварили — только успели закончить, как уже прибыл пароход-танкер братьев Блаженновых.

Два «Хандроза» в вариации бензовоз, управляемые автопромовскими шоферами, быстренько — сделав по пять ходок каждый, перевезли примерно десять тонн туземного беспонтового бензина из порта… Правда, по пути совершив несколько мелких — слава Богу, ДТП.

Опять, не учёл я! Парни то, деревенские — города ни разу не видели… А, тут их сразу через город ездить заставили! Пускай, даже рядом с ними сидели Малыш с Самоделкиным в качестве гидов.

Но, ничего! Справились… Обошлось парой разбитых телег да сломанных деревьев и заборов. Ну и, сами «Хадрозы» внешне слегка пострадали. Так это, даже хорошо! Пока Автопром здесь, он научил Малыша и Самоделкина кузовному ремонту. Не бывает без добра худа…

За это время, мой прадед — он же Племяш, по моей просьбе нашёл двух купцов-подрядчиков: одного для лесозаготовок напротив Великой Косы, второго для строительства узкоколейки и пристани на месте Стоянки Бурлаков…