— В прошлом «уютное гнёздышко» — куда ещё дальше от нариманов!!! Да, всё равно придётся конеферму где-то надо строить — так что, обеспечу… А, что Лиза?

— А, вот с этой чертовкой всё гораздо запущеннее! Без твоего племянника добровольно не подпишется. А, если «в тёмную» — то возможны проблемы в будущем… Лично у тебя! Очень сильный характер.

— Мамин? Мамин характер, то?

— Да, куда там её маме…

— …Понятно… Сам то, что думаешь? Что делать в этой ситуации?

Женька пожал плечами:

— Без понятия! Любовь… Против неё психология бессильна. С Бату мы, вот к какому компромиссному варианту пришли: он с нами отправляется в прошлое, налаживает дело, находит подходящих людей — а, дальше видно будет. Может, с семьёй навсегда перейдёт, а может — нет…

На следующий день я поехал на конеферму поговорить лично с самим Бату:

— Так Вы в курсе, что предстоит сделать?

— Да, Василий Григорьевич мне всё объяснил…, — Бату был сама невозмутимость.

— Вы, по моему заданию, разрабатывали проект создания крупного племенного конезавода… Это как-то поможет Вам в новой миссии?

— Естественно, поможет.

— В двух словах объяснить можете Вашу задумку?

— Конечно. Про оплодотворение «в пробирке» слышали?

— Слышать то, слышал! Но…

— Берётся яйцеклетка от какой-нибудь породистой, в нашем случае — кобылы и оплодотворяется спермой от, также породистого жеребца. После этого оплодотворённую яйцеклетку можно охладить в особой камере, хранить довольно продолжительное время и перевезти куда угодно — после чего трансплантировать в любую здоровую кобылу… И, в положенный срок непородистая кобыла ожеребится жеребёнком нужной нам породы.

— И, сколько таких «яйцеклеток» и кобыл нам надо?

— Для максимальной эффективности, для наиболее быстрого воспроизводства пород, необходимо не менее по восемьсот для каждой…

— Ничего себе! Это сколько денег надо!? — присвистнул я.

— Денег надо много…, — согласился со мной Бату.

— А по времени?

— Ну… Предварительно, с племзаводами я уже договорился. Даже, договора с ними со своей женой составили. Как только перечислите деньги — работа начнётся. Месяца два — три… Я думаю, не больше.

— А «там»?

— «Там» я пока подберу маточное поголовье. Года, что Вы планируете пробыть в этот раз в прошлом, мне вполне хватит…

Я тут же перечислил деньги — пока задаток, по названным Бату адресам и подписал договора в электронном виде. Очень удобная это вещь — новые технологии! Никуда ехать не надо, столько времени экономят, которого у меня очень мало…

Однако, я вообще остался без денег! Практически без копейки денег…

Позвонил в Киев Бене… Чёрт! Ещё не приехал и, когда будет неизвестно. А, звонить ему лично на сотовый… Номер его у меня — в принципе есть, но мы не настолько близко знакомы! Ладно, действуем по старой схеме.

Я опять сел на один из своих автомобилей и проехался по средней полосе России, сдавая в ювелирках свои золотые «отксеренные» побрякушки. Обменивал и «наксереные» банкроты. Доллары я менял понемногу в обменниках на рубли, рубли на доллары — всё, как обычно… Потом, всё это перечислял в Фонд. Нумизматам я продавал монеты… Что-то нумизмат у нас какой-то зашуганный! От золотых монет, стоимостью в миллионы — на аукционах правда, которые я им впаривал всего за сотни тысяч, шарахаются как монахиня от орального секса с мужчиной. Аж, бесит! Эдак, я долго буду кататься…

Сделав за две недели громадную спираль по европейской части России, я подъехал к Москве, которую оставил на десерт. Здесь был один очень понравившийся мне в прошлый раз башлёвый нумизмат, который — единственный из всех российских, купил тогда у меня всё — полный комплект из двух отксеннных кладов…

Но, первым делом посещу-ка я Опера. Как он там?

Опер бухал… Сутки потратил, чтоб привести его в чувство. Не Громосека, конечно — далеко не он, но тоже…

— Палыч, ты что? Сдурел? Нельзя же, так себя опускать?!

— Ну, а что ещё мне на незаслуженной пенсии делать? — попробовал пошутить Опер.

— Займись чем-нибудь… Хотя бы рыбалкой или охотой. Или, на работу устройся, в конце концов!

— Ни рыбалка, ни охота не прикалывает после того, как ты человеков на «крючок» «ловил» и на них же «охотился»…, — опять неудачно пошутил Опер. По ходу, у него сильно болела голова…, — да и, что рыбалка, что охота — та же пьянка, только на природе! А, на работу — кроме как охранником не берут… Барыг охранять и барахло их. Западло мне это, понимаешь?!

— А на меня работать, тебе не «западло» будет? — внезапно пришла в голову мысль.

— На тебя? Кем же? Тоже, охранником? — скривился Опер.

— Да, нет… Охранников у меня своих хватает — аж, двое! И оба профессиональные военные. Мне в моё село сотский нужен…

— Кто-кто?

— Ну, это под вид американского шерифа пли нашего участкового. Тебе это всё знакомо… Поработаешь год, два и, если всё срастётся как надо, организуем с тобой частное детективное агентство в Нижнем Новгороде, — почему бы наравне с частной армией не заиметь и частную полицию? В любом случае пригодится.

— Что-то, ничего я не понял…

Опер, как и Бугор — человек был очень рациональный: пока сам не пощупает — не поверит.

— Давай так, Палыч: съездим ко мне, я тебе кое-что покажу, о кое-чём расскажу… Заодно — ты проветришься. Ну, а потом и поговорим. Ты как?

— Давай проветримся…, — не был против Опер.

— Ты пару дней продержись, пока я кое-какие свои дела сделаю, а потом двинем… Кстати, не в курсе по поводу расследования по убийству Германа?

— Не интересовался…

— Вот и, чтоб было чем эти два дня заняться, поинтересуйся. Связи то, остались?

— Остались, кое-какие…

Самого башлёвого московского нумизмата я ещё в прошлый раз прозвал Шнырём. Сам не знаю, почему. Просто посмотрел на него и, подумал: «Шнырь» — хотя, ничего такого в том не было. Очень вежливый и интеллигентный человек лет пятидесяти…

Шнырь, очень долго перебирал золотые и серебряные монеты, как с генеральского клада — так и, с московского. Да и, с того — самого первого клада, я добавил наиболее ценные…

— Двести пятьдесят тысяч долларов, наконец, объявил он.

— Сколько?

— …

— Да, одна вот такая монетка не так давно на аукционе в Лондоне была продана за полмиллиона фунтов!

— Так, в чём же дело? Съездите в Лондон и устройте там аукцион…, — равнодушно пожал плечами Шнырь.

В принципе, ожидаемо… Но, всё равно, обидно. Я сидел напротив и, молча «ел» глазами Шныря. Чё б, такое придумать?!

— А я поеду в Киев и загоню эти артефакты Бене! Он, хоть и, еврей — но, даст за них хотя бы поллимона!

— Вы знаете Беню? — Шнырь, от чего-то, заметно занервничал.

Ага! Не ждал конкурента!

— Не просто знаю, а имел с ним неоднократно дело! Просто, сейчас Бени нет в Киеве, а лететь на Кипр вот с эти, — я показал на лежащие на столе монеты, — не стоит, палево… А, мне срочно нужны бабки. Но, я могу и, подождать, на крайняк!

Шнырь молчал, как в рот… Набрал.

— Да мне куда выгодней закопать эти монеты в землю в консервной банке, а потом откопать и объявить, что нашёл клад. Как в «Бриллиантовой руке»…, — засмеялся я, — по любасу, двадцать пять процентов — премия от государства, больше ваших двухсот пятидесяти «косарей» будет!

— Вы не сильно торопитесь? — наконец, открыл рот Шнырь, — можете полчаса посидеть в этом кабинете, пока я кое-куда схожу?

— Полчаса посижу…, — в животе неприятно заныло, как в далёком детстве, перед получением звездюлины, — только учтите: о том, что я пошёл к Вам знают три человека и один из них — бывший мент, «важняк»!

— Бывших ментов не бывает…, — на ходу, сквозь зубы процедил Шнырь, выходя.

Вместо него в кабинет вошёл охранник и встал у дверей. То ли сторожил меня — чтоб я с монетами не убежал, то ли охранял кабинет от меня — чтоб я ничего не слямзил… Сиди вот теперь и, гадай! Самое главное, что никто об моём походе к этому нумизмату и, не знал: в прошлый раз всё благополучно пролезло — вот и, в этот раз я на то же надеялся… Самонадеянность! Она, как и жадность, не одного фраера сгубила…