— Борода! — обратился я к пришедшему в себя мужику, сунув ему двести рублей за моральный ущерб, — тебе, один хрен, эта «цацка» не принесла бы счастья! По статистике, все случайно разбогатевшие нищеброды лишаются всего в течении пары лет… Некоторые и, ещё глубже опускаются. Вот, так-то! Так, что ты ещё мне спасибо скажи…

…Спасибо мужики говорить, ни разу, не стали. Зато, привели толпу вооружённых всяческим древокольем односельчан! Это уже позже было, когда мы возле ихнего трактира, привёзшего нас сюда извозчика ждали, с которым договорились забрать нас отсюда вечером… Так что, пришлось нам делать ноги вдоль по штрассе — навстречу упомянутому лихачу. Даже, сделав пару выстрелов из «Осы» в воздух — чтоб, мужики охолонули…

«Охолонуть» мужики — может и, охолонули, но позвали своего барина. Тот прилетел на своём конченном тарантасе, наспех одетый, с какими-то бигудями на бакенбардах и, вооружённый каким-то древним револьвером. От тарантаса уже — увы, не убежишь… К счастью, револьвер оказался не заряженным и, барин только матерно ругался на нас, обзываясь, как самый последний мужик… В полицию грозился пожаловаться — терпила, млять! А ещё дворянин! Теперь мне понятно, почему вас большевики в семнадцатом, под зад коленкой… Прискакавший на какой-то убитой коляске местный попик, тоже видно хотел кусочек клада на нужды прихода, поэтому взывал к нашей совести. Ну, где эта совесть произрастает, я приблизительно знал… Вот, именно туда я и, послал батюшку по матушке!

К счастью, пока ещё кто-нибудь — более серьёзный не появился на звон золота, за нами вовремя приехал наш «лихач». Тому, по ходу, приходилось бывать в переделках, поэтому он не сбежал, а подкатил к нам вплотную — мы быстренько на него запрыгнули и, с пробуксовкой, рванули на вокзал, где вот-вот должен был отойти поезд на Нижний…

— Как клад то, делить будем? — уже в вагоне, где мы снимали стресс, спросил Женька Мозгаклюй.

— Какой, «делить»? Ты, что? Остронуждающийся?! Всё уйдёт в фонд попаданцев на прогрессорство… Э, дружок! Да у тебя «золотая лихорадка»! На вот, тебе серебряную монетку — на память, утешься.

— Ну, спасибо, Вова, за приключения! — это уже Барыга…, — а, если б, у того… Сидора с баками, пистолетик был бы заряжен?

— Это был револьвер…, — поправил я Барыгу и, тоже дал ему серебряную монетку на сувенир…

Чтоб не …издел!

В натуре, если попался бы какой-нибудь адекватный помещик, вместо того чма — вполне мог бы пристрелить. И, был бы прав на все сто и неподсуден — земля то, его. Значит и, клад — его, тоже… Делаем вывод: с кладоискательством пора завязывать! Это — уже пройденный мною этап!

Двадцать девятого июля мы приехали в Нижний и, пару дней провели в нём. Мозгаклюй сразу побежал проверять состояние дел в «Школе публичных лекторов». Мы с Барыгой заскочили на пару часов к Племяшу, обсудить дальнейшие планы. Барыга, после ознакомления с финансовыми делами фонда «Чистый город» и, непосредственно с торгово-финансовыми делами самого Племяша, остался дать ему и Климу несколько простых, но дельных советов… Я же, поехал на АТС, посмотрел, как там идут дела, заехал в резиденцию у Губернатору, пообщался с Лошадёнком, отчитался по поездке перед самим Орлом — губернатором, то есть…

Посетил Железоделательный Завод… Ещё, только подъехав к проходной, я приятно впечатлился: вокруг самого завода был новый забор из свежих деревянных досок, а над проходной, крупными свежепокрашенными буквами сияла надпись: «Корпорация USSR. Железоделательный Заводъ». Ну, ничего себе!

Через проходную, просто так — как раньше, не пустили! Дежуривший вахтёр, хотя узнав меня и побледнел, но без пропуска не пропустил:

— Извиняйте конечно, Дмитрий Павлович, но у нас порядок! — дрожащим голосом порадовал он меня, — на завод без сопровождающего не пропущу! Служба есть служба, сами понимаете…

Я, аж крякнул от удовольствия!

— Молодец! Царю служил?

— Так точно, ваше… И, Вам служить буду!

— Ну, вызывай сопровождающего, Служба!

Надо будет его запомнить…

За неимением телефона, дежуривший тут же мальчишка на побегушках, по-шурику сбегал в контору и, за сопровождающего явился сам Малышкин Осип Михайлович — Выдвиженец, то есть.

Походил с ним часок по заводу, посмотрел, подумал… Да! Выдвиженец — и.о. директора, то есть, навёл почти идеальный порядок. Никакого прежнего бардака и расхлябанности — работяги передвигаются по заводу только, чуть ли не строем или короткими перебежками… Недавно построенный сортир для рабочих, так вообще — просто блестел!

— Михаил Осипович, — обратился я к сопровождающему меня Выдвиженцу, — пройдёмте-ка в Ваш кабинет…

— …Вы — молодец, Михаил Осипович! Я Вами очень доволен. Теперь надо, перед тем как попробовать освоить новую продукцию — автомобили, резко увеличить выпуск старой. Вот Вам чертежи моего изобретения, запатентованного в Петербурге… Это приспособа по изготовления болтов и гаек для крепления железнодорожных рельсов. Надо, до Нового Года сделать несколько таких устройств. Справитесь?

— …Ну, а почему бы и, нет? — ответил Выдвиженец, внимательно просмотрев чертежи, — кое-что надо будет заказать на других заводах — сами не осилим.

— Заказывайте! Я проплачу. Как идут дела с обучением рабочих?

— Полным ходом. Изволите посмотреть? Как раз идут занятия по электротехнике…

— Конечно, изволю! Сколько учеников?

— Пятеро. Пока хватит нам электриков.

— А кто преподаёт?

— Очень хороший специалист преподаёт! Я его с Ярмарки переманил — где он каждым летом местной электростанцией заведует…

Что-то я смутно припоминаю, о ком может идти речь… Может, я его раньше встречал? Да, нет… С кем только не встречался я в этом времени, а вот с электромехаником или, даже с простым электриком — нет, ни разу! Очень редкий зверь, по нынешним временам…

— …Более толковых электромехаников в Нижнем не оказалось. Не столица, чай! Но, плачу ему… Вы, уж извините, Дмитрий Павлович! Но, надо бы деньжат подкинуть… Со своих же, ему плачу!

— Что, так много окладу запросил? — удивился я. А в голове продолжали вертеться, крутится обрывки каких-то воспоминаний…

— Оклад то, да… Немаленький! Больше, чем он в Кронштадте — где, как преподаватель он от Морского Ведомства получал…

Теплее, теплее…

— …Так, ведь он ещё условие поставил: электротехническую лабораторию открыть! А та, такую прорву денег требует!

Вспомнил! Вот, я блин и, кардинально поменял историю — не знаю к худу или к добру… Этим «хорошим специалистом» никто не мог быть, кроме как — только Попов Александр Степанович! Русский изобретатель радио… Допрыгался, млять! Ну и, что теперь делать? Делать то, что-то надо… Теперь, да! Придётся, что-то делать.

— Как фамилия преподавателя? — потеряв терпение, рявкнул я.

— Попов…

— Александр Степанович?

— Да…

Крупным недостатком Выдвиженца было то, что если с подчинёнными он держался орлом — то перед начальством, то есть со мной — терялся и робел. Из-за этого, я старался давать ему распоряжения наедине.

— Короче так, Осип Михайлович: расходы на эту лабораторию и на самого этого электромеханика ведите отдельной графой. Я буду финансировать этот проект из своих средств! Остальное, пусть будет по старым с Вами договоренностям. Сейчас же, пойдёмте, посетим занятия.

Пока сидел с Выдвиженцем на уроке, проводимым будущим изобретателем радио… Да, да! Тот самый! С бородкой и в пенсне. …Так, вот: сидел я, смотрел на светило русской науки, слушал его вполуха и напряжённо шевелил извилинами… Вообще то, я планировал развитие радиотехники — ибо, она тоже одна из причин больших потерь России в обоих мировых войнах. Но, хотел начать гораздо позднее и сразу с электронных ламп. Джостик по такому поводу вёл переписку в Инете с одним «конкурсантом» из ликвидированного в прошлом году Московского электролампового завода (МЭЛЗ).

Но, тут вон оно как повернулось… Ну, а почему бы не «застолбить» ещё и, патент на «искровое» радио? Раз он сам в руки пришёл? Тупиковая ветвь, конечно, но можно попробовать покрутиться на патенте — «застолбив» его значительно раньше, чем Маркони…. Чтоб, вообще не было сомнений в приоритете.