Затем я «впадал в азарт», проигрывал все свои наличные деньги и, собирался было уходить… Как в «яблочко»! Ни разу не было такого, чтоб мне не предлагали остаться и сыграть на вещи! Я, «поломавшись», соглашался, но оценивал свои ништяки по очень высокой ставке… Мозгаклюевские «друзья» обычно, не торгуясь, подписывались на такие условия — если же начинали выёживаться, то Женька обычно, очень быстро их «ломал».

— Когда человек в азарте — на кураже, с ним очень легко работать! — потирал он руки.

Один экземпляр «Командирских», например, я «проиграл» одному гвардейскому офицеру — бретеру[27] и душе общества, грозе всех питерских княжон и графинь. Женька так, того «разогрел», что мне казалось — если б, я не согласился играть на эти часы, он бы меня вызвал бы на дуэль! А, может — пристрелил бы на месте… Гвардеец, был реально крут!

Играли всю ночь… Пару раз, как назло «шла» карта и, я чуть ли не до трусов «раздевал» офицера… Потом, снова ему всё проигрывал. Возле нас собралась целая толпа сливок гвардейского и не только гвардейского общества — которым Мозгаклюй продолжал ненавязчиво ездить по ушам, превознося достоинства товаров, продающихся в нашем «брендовом» магазине… Наконец, уже под утро, я «продул» гвардейцу свои часы. Счастья у гвардейца было полные галифе и, я уже опасался, что он тут же — на радостях, эти «Командирские» и, пропьёт… Но, нет! Специально проверяли — не расстается, ходит, всем демонстрирует. Говорят, даже спит в них, не снимая… В том числе и, с дамами. Может ли, быть реклама лучше?!

Золотые часы «Полёт» — ну, одну из «отксеренных» копий тех, которые мне папа на совершеннолетие подарил, я проиграл в рекламных целях не кому попало, а самому Великому князю Алексею Александровичу! Тому самому, знакомством с которым я хвастался перед Ферапонтом. Вот тут, Мозгаклюю пришлось попахать на славу — слишком уж «клиент» быковатым оказался! Две недели с лишним Могаклюй его обихаживал. А в игре! Тяжело нам обоим пришлось… Но, зато и результат! Великие князья попёрли в наш магазин косяками! На редкость скупой контингент, кстати. Не многие из них купили эти часики… В основном у «секс-шопа» околачивались и, ничего дороже пятирублёвых гандонов не покупали… Но те, которые купили всё же эти или иные часы, сделали хорошую рекламу и, к нам пошёл клиент посолиднее — купцы-миллионеры, высшие чиновники, банкиры. Иностранцев много было. Вот те, сравнительно хорошо брали!

Проще всего, оказалось пропиарить серебряные женские часиками… Ну, те самые: с небольшими искусственными камешками — «изумительной красоты». Их Женька, пробравшись с огромным букетом роз в гримёрку к восходящей звезде русского балета Матильде Кшесинской и, заодно — любовнице Великих Князей, включая и будущего последнего русского императора, просто тупо ей подарил… Типа, неизвестный поклонник. Ну и, заодно проехался Матильде по ушам. Так, та — даже, выступала в них на сцене Мариинского театра, до того эти часики ей понравились! Возможна ли реклама лучше, в век отсутствия электронных средств массовой информации? Даже, банального телевизора?!

Кроме того, было «проиграно» ещё множество менее ценных вещей — от банальных бензиновых зажигалок и перочинных китайских ножиков — до тех же часов, но попроще… Каждому счастливому обладателю выигрыша было ненавязчиво рассказано, где подобные вещи можно приобрести всем желающим.

К концу нашего пребывания в Питере, «брендовых» вещей было продано немного… Но, цены! Золотой «Полёт» поначалу продавался за пятьдесят тысяч… К концу нашей командировки цену задрали до семидесяти пяти. Женские часики сначала стояли двадцать тысяч, потом стали нередко «улетать» за тридцать пять. «Командирские» с десяти тысяч подорожали до пятнадцати…

Конечно, все мои расходы это не окупило — времени слишком мало было, но задел хороший получился. Окупило все мои расходы продажа «отксеренного» генеральского хабара. Золотых монет, царских орденов да женский побрякушек с камешками я с собой полный тот мой титановый сейф-рюкзак взял! Потихоньку всё распродав, я неплохо наварился. В принципе, мог бы сразу со всеми долгами рассчитаться! Но, не стал торопить события — с долгами надо рассчитываться не раньше и не позже, а точно в срок. Таково моё жизненное кредо.

Оформил свыше шестисот патентов… Сам не стал. Поговорили с некоторыми моими квартирантами из Доходного дома, походили с Мозгаклюем по адвокатским конторам… Нашли одного Еврея. В принципе, он никакой не еврей — мать у него русская и, потому среди других евреев его евреем не считали… Но, всё равно — малый несмотря на молодость, а ему всего двадцать семь, довольно умен и изворотлив. Проверил по взятому с собой ноутбуку — Еврей нигде не упоминался. Ну значит, значительных исторических событий я не нарушу если его привлеку.

— Хотите реально разбогатеть, Виктор Самуилович? — спросил я у Еврея.

Мог бы, кстати, не спрашивать. И, так всё понятно…

— А кто не хочет? — ну, а я что говорил? — а Вы можете мне что-нибудь предложить, Дмитрий Павлович?

— В России очень слабо развито патентное право…

Виктор Самуилович поморщился:

— Э, нет! Только не это! На патентах в России не разбогатеешь… Мы не в Америке.

— Вот именно, что мы не в Америке! В Америке всё золотые жилы уже застолбили… В России же — поле ещё не пахано и, конь на нём ни разу не валялся!

— Пожалуй, есть в Ваших словах резон…, — Еврей задумался, — ну и, что Вы там изобрели?

— Я много чего с компаньонами изобрёл! Теперь я ищу юриста, который будет отстаивать мои интересы на правовом поле боя, так сказать… Мне нужна, короче, своя адвокатская контора. Пока только в России, а в отдалённой перспективе, я думаю — неизбежно открытие филиалов за границей… Хотя бы, в основных промышленно развитых государствах. У меня далеко идущие задумки, Виктор Самуилович! Очень далеко…

В результате наших с Евреем интенсивных переговоров, при непосредственном участии Женьки Мозгаклюя, была организована и юридически оформлена адвокатская контора «USSR ЮРИКО». По договору Виктор Самуилович должен представлять мои интересы, бороться с нарушением моих патентных прав… Ну и, всё такое прочее. Я же, обязан отстёгивать ему процент от своих доходов от патентов. Плюс большая премия с каждого выигранного им дела. По-моему, мы с ним сработаемся!

Я в этот раз запатентовал только те «изобретения», которые по моему разумению могли быть скопированы с моих в течении ближайших пяти — десяти лет. Жадничать не стал: изобретения по автомобилю оформил на Автопрома, по двигателю — на Шатуна, соответственно. На себя же, так — сущую «мелочёвку»… Вроде зажигалок, наручных часов, арифмометра «Феликс М», например. Тот станок — для изготовления болтов, скрепляющих рельсы, тоже… Ну и, торговые марки — бренды, естественно!

Чиновник, регистрирующий патенты, чуть со стула не упал:

— Столько заявок за целый год не бывает! И, то… В основном иноземцы свои патенты оформляют, русских не более двадцати из сотни…

— Времена меняются, уважаемый! — сказал я и сунул ему карманные часы челябинского завода «Молния», чтоб мои патенты оформлялись быстрее…

Я не только оформлял «свои» патенты но и, покупал чужие. В частности, электросварка была уже давно изобретена Бенардосом Николаем Николаевичем — хотя, ещё не так широко распространена, как в «моё» время… Далеко, не так!

Хотя, мои сварочные аппараты — «оттуда» и, походили на «устройство» Бенардоса, как сверхзвуковой лайнер «Конкорд» на «самолёт» Можайского и, я довольно таки легко смог бы — с помощью денег и Еврея обойти его патент, я всё же решил купить право на использование «…способа соединения и разъединения металлов действием электрического тока…». То есть — основной патент, с пару дюжин вспомогательных к нему и, право на использование бренда: «Электрогефест». Чтоб, не было недоразумений в дальнейшем и, желая не обижать талантливого человека. Их и, так есть кому обижать — и, без меня!

27

Бретёр — (также Бретер, устар. фр. bretteur от фр. brette шпага) заядлый, «профессиональный» дуэлянт, готовый драться на дуэли по любому, даже самому ничтожному поводу. Чаще всего дуэль намеренно провоцировалась бретёром. В более широком значении, бретёр — задира, забияка, скандалист. Производное существительное бретёрство используется для обозначения вызывающего поведения забияки и задиры, а также проявления лихости, граничащей с безумием.