Ко в Кишиневе, видишь сам,

Ты не найдешь ни милых дам,

Ни сводни, ни книгопродавца…

В 1826 г. он пишет, задыхаясь от скуки в своем деревенском затворе: "Когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы, парижские театры и б…, то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство" (1).

1. Переписка, т. I, стр, 351.

Очень известная в свое время Софья Астафьевна, содержательница фешенебельного веселого дома, излюбленного гвардейской молодежью Петербурга, хорошо знала Пушкина. Он появлялся под ее гостеприимным кровом и в первые годы своего петербургского житья, и много позднее, накануне женитьбы и даже после нее. "Мы вели жизнь довольно беспорядочную, – говорится в черновом наброске, относящемся, может быть, к первоначальной редакции "Пиковой Дамы". – Ездили к Софье Астафьевне без нужды побесить бедную старуху притворной разборчивостью". Это черта автобиографическая. Один из участников этих проказ, много лет спустя, вспоминал о них, невольно, надо полагать, приукрашая истину:

"Они, бывало, заходили к наипочтеннейшей Софье Астафьевне провести остаток ночи с ее компаньонками. Александр Сергеевич, бывало, выберет интересный субъект и начинает расспрашивать о детстве и обо всей прежней жизни, потом усовещевает и уговаривает бросить блестящую компанию, заняться честным трудом, итти в услужение, потом даст деньги на выход… Всего лучше, что благовоспитанная Софья Астафьевна жаловалась на поэта полиции, как на безнравственного человека, развращающего ее овечек" (2).

2. Н. И. Куликов, "Пушкин и Нащокин", Русск. Стар. 1886 г., авг., стр. 613

Можно думать, что с приютом Софьи Астафьевны связана жанровая картинка в стихах, найденная среди черновиков Пушкина и замечательная невозмутимо спокойным, эпическим тоном, в котором ведется повествование:

Сводня грустно за столом Карты разлагает. Смотрят барышни кругом, Сводня им гадает – "Три девятки, туз червей И король бубновый. – Спор, досада от речей И при том обновы… А по картам – ждать гостей Надобно сегодня… ". Вдруг стучатся у дверей; Барышни и сводня Встали, отодвинув стол; Все толкнули ц… Шепчут: "Катя, кто пришел, Посмотри хоть в щелку". – "Что? Хороший человек; Сводня с ним знакома; Он с б… целый век, Он у них как дома". Б… в кухню [руки мыть] Все бегом, прыжками, Обуваться, букли взбить, Прыскаться духами. Гостя сводня между тем Ласково встречает, Просит… его совсем; Он же вопрошает: "Что, как торг идет у вас – Выручки довольно"? Сводня за щеку взялась И вздохнула больно. "Верите ль, с Христова дня Ровно до субботы Все девчонки у меня Были без работы. Хоть и худо было мне, Но такого горя Не видала я во сне, Хоть бежать за море. Четверых гостей, гляжу, Бог мне посылает. Я б… им вывожу, Всякий выбирает. … они всю ночь, Кончили, и что же? Не платя, пошли все прочь, Господи, мой боже!" Гость ей: Право, мне вас жаль; Здравствуй, Друг Анета! Ах, Луиза! Что за шаль! Подойди, Жанета, А Луиза – поцелуй! Выбрать, так обидишь. Так на вас и… Только вас увидишь!" – "Что же", сводня говорит, … … ей в ответ: – "Нет, не беспокойтесь, Мне охоты что-то нет. Девушки, не бойтесь!" Он ушел. Все смолкло вдруг, Сводня приуныла, Дремлют девушки вокруг, Свечка вся оплыла. Сводня карты вновь берет, Молча вновь гадает, Но никто, никто нейдет… Сводня засыпает .

Поистине целая бездна отделяет нас от "Записок из подполья" или от тех глав "Преступления и наказания", где Раскольников беседует с Соней (1).

1. Интересно отметить, что Достоевский в середине сороковых годов мог знать Софью Астафьевну если не лично, то по наслышке. Намек на это содержится в повести "Чужая жена", напечатанной в 1848 г. в "Отечественных Записках". См. Собрание соч. Достоевского изд. Маркса, т. 1, стр. 467.

После ссылки и до самой кончины Пушкин находился под бдительным надзором жандармов и полиции. Но на его галантные похождения начальство глядело сквозь пальцы. "Laissez le courrir le monde, chercher des filles", советовал генералу Бенкендорфу шпион, вертевшийся в большом свете. И, повидимому, этот совет был принят к руководству.

Далеко не всегда высшая полицейская власть являлась столь снисходительной. Так, в

1829 г. с одним из ближайших друзей Пушкина князем П. А. Вяземским стряслась очень неприятная история: тайные агенты донесли, куда следует, что князь – человек женатый и солидный – провел с Пушкиным ночь в веселом доме. Пушкина никто не думал беспокоить по этому поводу. Но князь по возвращении в Москву получил от московского генерал-губернатора бумагу, в которой говорилось, что правительству известно его развратное поведение, и что в случае, если он будет вовлекать в пороки молодежь, против него будут приняты меры строгости. Вяземский страшно вознегодовал и собирался даже уехать навсегда за границу. Пушкин, напротив, отнесся к этому происшествию очень легкомысленно: "Сделай милость, забудь выражение развратное его поведение. Оно просто ничего не значит. Жуковский со смехом говорил, будто бы говорят, что ты пьяный был у… и утверждает, что наша поездка в неблагопристойную Коломну к бабочке – Филимонову подала повод к этому упреку. Филимонов, конечно, борделен, а его бабочка, конечно, рублевая, паршивая Варюшка, в которую и жаль, и гадко что-нибудь нашего всунуть. Впрочем, если бы ты вошел и в неметафорический бордель, все ж не беда.

Я захожу в ваш милый дом,

Как вольнодумец в храм заходит" (1).

1. Переписка, т. II, стр. 84. Филимонов был издателем журнала "Бабочка".

Не следует, однако, слишком доверять этой показной фривольности: вольтерианские стишки и достойные Мефистофеля циничные рассуждения часто бывали только щитом, за которым Пушкин скрывал свои истинные мысли и чувства. Многое можно познать лишь путем сравнения. И достаточно сравнить Пушкина хотя бы с его приятелем А. Н. Вульфом, чтобы сразу заметить кардинальную разницу.