— Идем или нет? — голос Рустам вибрировал страхом.

— Что ж, давай попробуем.

Завеса не пропустила — оттолкнула резиной. Антип попытался пробить преграду рукой, и шершавый пузырь изогнулся, скривился, обдал промозглым холодом, но не разорвался.

— Сегодня вам не пройти, — раздался над ухом усталый женский голосок, заставив путников обернуться.

Растрепанная, покрытая пятнами грязи, на дорожке стояла Кася. Девушка выглядела больной: лицо бледное, синюшные вены пробились через матовую кожу, а глаза покрылись красными взрывами сосудов.

— Вам надо уйти, — настырно продолжала девчонка.

— Да пошла ты! — гневно вскрикнул Антип, — Откуда ты опять взялась на наши головы?!!

— Надо уходить, — тихо, но уверено проговорила Кася.

Рустам тяжело вздохнул. Надеясь на чудо, руки снова попробовали разорвать завесу — безрезультатно. Купол пружинил, корчился, но не поддавался. Антип отошел на пару шагов и бросился на преграду. Плечо ощутило, как промялась стена, тело глубоко вошло в эластичную поверхность… но завеса осталась целой, а бандита отбросило на несколько метров.

— Уходим, — подытожил Рустам, повернувшись в сторону Севастополя.

— Подожди, — остановился Анти-поэт, — Достань фото и покажи ей… ему… им!

— Теперь вам нужны новости! — не терпящим возражения тоном, заявила Кася, пока Рустам крутил портрет Волны перед куполом.

— Что?!! — снова разозлился Антип, — Откуда ты можешь знать, что нужно?!! Что ты за фигня такая?

— Просто знаю и все! — пожала плечами девушка.

— Просто иди в баню и все. Хорошо? Уходим отсюда!

— Вам нужны новости, — настырно пробубнила девчонка, не отставая от почти бегущих мужчин, — Ищите новости!

* * *

— Какие еще новости? Что она несет? — недоумевал Волна, располагаясь у огромного пня с телевизором.

— И кто она такая? — поддержал Макс.

— К ее мы не причастны появленью… Я не люблю внеплановых гостей! — озабоченно заявил Андрей, — Но многие им оказали помощь, И далеко не всех прислали мы. А мысль про новости, мне очень приглянулась!

— Объясни! — Ждан уселся рядом, замыкая прикосновением круг у телеэкрана.

— Ни Савриил не пропускает в Город. Под куполом — солдаты Израдца! — начал с другого Истинный, — Этих нелепых, пресмыкающихся тварей, Узнать легко по внешности лихой: Здоровые, нескладные громилы, С щелями глаз и дырками для ртов.

— Ты же говорил, что в Олово умеет проникать только Израдец? — богатырь взглянул на Андрея, — Да, и как они узнали про Херсонес?!! Недавно охраняли Херсон, про который не поймешь, как узнали, бедокурили в Киеве, и, вот, уже вместе с ребятами перебрались сюда. Да, еще и успели настроить всякой адской дряни. Я ничего не понимаю!

— Да, говорил, но изменилось что-то. И Харалугов, и охрану Израдца, Мы видим в Олове, под куполом Корсуни! Смог Савриил для них открыть проход.

— Пусть так! Но как помочь нашим? Если Израдец их видит, то почему не трогает? — нервничал Михаил.

— Есть что-то, что неясно злыдню, Что могут протозанщики узнать… — размышлял вслух Андрей, и добавил решительно, — Возможно, тянет время, ждет чего-то. Я должен сам явиться в Херсонес!

Странная ситуация: как только Андрей рассказывает о правилах, так тут же они оказываются нарушенными. Это может говорить только о том, что Савриил зашел намного дальше, чем казалось вначале. Все перепуталось, и планы, разработанные бунтовщиками, трещат по швам. Израдец полностью владеет ситуацией и может в любой момент уничтожить Антипа и Рустама. Протозанщикам остается плыть по течению подконтрольному демону.

Истинный готов отправиться в Олово и попробовать провести друзей до храма. Рассказать им о монете, о том, где ее искать. Если… если не помешает Израдец! Демон сразу же узнает о его присутствии, но рискнуть стоит. Истинный попытается отвлечь Израдца и позволить оловянным протозанщикам прорваться к храму. К тому же, других вариантов нет.

— А палачи? Тебя же схватят!

— Вот это бояться нет нам смысла — Охраны двух Миров не встретятся в одном! Есть целый свод неодолимых правил, Как не желал того бы Савриил. Не может сразу быть и хорошо, и плохо, Не может наступить и день, и ночь, А жар и холод не бывают вместе. И армии Ничто, и Серебра В едином пункте рядом быть не могут.

— Не понимаю. Ты можешь попасть в Больничку, а другие палачи — нет?

— Ведь я для них отступник и предатель, Меня изгнали прочь из палачей. Теперь подвешен я между Мирами, Ни к одному из них не прикреплен… Поодиночке палачи проникнуть могут, Но их по одному не боюсь. Страшусь лишь армий стражи, Подневольных сонма… Но армии Больнички и Миров, Не могут находиться в одном месте! За исключеньем случаев Войны… Они же в замысле начальном — антиподы, Лишь сила Автора их может единить.

— А поменяться местами? Харалуги быстренько свалить, а палачи прибежать?

— Под патронажем Савриила — все возможно. Но времени займет не только миг. Я десять раз успею до Собора, Чтоб провести за Златником ребят! Солдаты Израдца и Харалуги — Враги сейчас и кинутся на нас, Но захватить меня им не явно по силам, А уничтожить… что ж, рискнут пускай! Чтоб победить меня, им нужно будет время, Поверь, немалое, а в этот самый миг Ребята доберутся до Собора!

— А ты сам не сможешь забрать Златник и принести сюда? — проговорил Волна, желая защитить друзей от опасности.

— Он предназначен оловянным людям! И им одним найти его дано. Чтоб Златник передать в Миры иные, Немало надо приложить труда. Вот только, как бывает часто, Вам точный способ не скажу — не знаю я. Пока не знаю, но такие силы, Подскажут сами, как решить вопрос.

— А почему все так уверены, что это тот самый Собор? — спросил Волна, — Ведь уже были и Херсон, и Киев.

— Сомнений нет — В Соборе Херсонеса, Сошлись все нити долгого пути.

— Ты упомянул о какой-то Войне, — спросил Ждан, после минутной паузы.

— Война серьезная и страшная проблема. Неимоверной жути инцидент. Она бывает крайне-крайне редко, Ее санкционирует «Олимп». Хотя… пожалуй… нет, не разрешает — Он попускает проведенье Битв. Война — решение запутанных вопросов, Когда другого варианта нет. А Правда перестала быть единой — Распалась на бесчисленно частей. Тогда «Олимп» впадает в созерцанье. Не вмешиваясь, разрешает Бой. И позволяет совершиться Битве, В которой победитель будет прав…