Уныние в связи с недугом Сафо

Зачахнут и нарцисс, и ноготки; И примулы увянут лепестки; Тюльпан головку свесит, — что-то есть В нем от девицы, потерявшей честь; Фиалка сникнет, лик залив слезами: Пост у нее одно с похоронами; Узрев Сафо в унынии, навеки Сомкнет, простившись, маргаритка веки.

Рубины и жемчуга

Спросили: где, зари красней, Растет чудесный лал? — На губки Юлии моей Я молча указал. Спросили: где растет жемчуг? — Сказал своей любви: Открой уста, мой нежный друг, Жемчужины яви!

Договор с Юлией, или торжественное заявление

Что сердце ранишь мне насквозь, Как будто вечно быть нам врозь? — Я клялся (зря ты не кори!), Что через день, иль два, иль три Вновь буду у твоей двери. А коль не веришь клятве той, Тогда прими зарок другой: Средь алых роз твоих ланит Слеза росинкою блестит, И высохнет она навряд Скорее, чем вернусь назад; Я, прежде чем пойду, прощен, Наполовину возвращен.

На ее плач

Она в слезах, и кажется залитым Огонь любви, что жег ее ланиты.

Маргариткам — не закрывайтесь так быстро

Не закрывайтесь быстро так, — Медлительная ночь Еще не гонит день во мрак Иль солнце с неба прочь. И бархатцев не скрылся цвет — Их сумрак не страшит; Еще звезды пастушьей свет Поля не серебрит. Вот очи Юлия сомкнет, Что дарят благодать, И всем решить придет черед: Жить или умирать.

Об Электре

Возлюбленная встала с ложа — Как это на зарю похоже; А встала и уже одета — Восход напоминает это.

Электре (II)

Любой могу принять я вид — Как Зевс, когда в нем страсть кипит; Не так приду к тебе, несмелой, Как он явился пред Семелой. К чему мне молния и гром? — Часы в беседах проведем. Потом одежды сбросим враз, Чтоб наготой насытить глаз. На ложе для любовных дел Сплетем клубок из душ и тел И утолим свое желанье Неслышным ласковым лобзаньем.

Сочинение

Слова Любви сплетайте, словно нити; А те, что стыдно говорить, — пишите.

ДЖОРДЖ ГЕРБЕРТ{251} (1593–1632)

Странствие

Я долго шел к высокому холму Моей надежды. О, как же тяжек путь к нему! Пройдя тропою узкой между Отчаяния бездной и скалой Гордыни злой, На луг Мечтаний с множеством цветов Я вышел вскоре И здесь остаться был готов; Но недосуг… Дорогу торя, Пройти я смог сквозь заросли Забот Не без хлопот. И в пустошь дикой Страсти я ступил; Порой богата Та местность. Но угас мой пыл, — Всего я здесь лишился злата; Лишь «ангел», что зашил мне друг-портной, Всегда со мной. …И вот холма достиг я наконец! К заветной цели, К надежде, где пути венец, Карабкаюсь я еле-еле… Увы! Там в озере вода одна — И солона. Как жала ос, меня пронзила боль, — Везде страданье; Я возопил: «О, мой Король! Ужель мне слезы — наказанье?» …Потом лишь мною в сердце был прознан Самообман. Мой холм был дальше. Прочь отсюда, прочь! Мне крик навстречу: «Живым тот путь не превозмочь!» «Коль так отвратно всё, — отвечу, — И смерть прекрасна на пути моем, И тихий дом».

СЕРГЕЙ ШОРГИН{252}

РОБЕРТ УИЛЬЯМ СЕРВИС{253} (1874–1958)

Одинокий путь

Коль Одинокий Путь позвал — не изменить ему, Хоть к славе он ведет тебя, хоть в гибельную тьму. На Одинокий Путь вступил — и про любовь забудь; До смерти будет пред тобой лишь Одинокий Путь. Как много путей в этом мире, истоптанных множеством ног, — И ты, по пятам за другими, пришел к развилке дорог. Путь легкий сияет под солнцем, другой же — тосклив и суров, Но манит тебя всё сильнее Пути Одинокого зов. Порою устанешь от шума, и гладкий наскучит путь, И ты по нехоженым тропам шагаешь — куда-нибудь. Порою шагаешь в пустыню, где нет годами дождя, И ты, к миражу направляясь, погибнешь, воды не найдя. Порою шагаешь в горы, где долог ночлег у костра, И ты, с голодухи слабея, ремень свой жуешь до утра. Порою шагаешь к Югу — туда, где болот гнилье, И ты от горячки подохнешь, и с трупа стащат тряпье. Порою шагаешь на Север, где холод с цингою ждут, И будешь ты гнить при жизни, и зубы, как листья, падут. Порой попадешь на остров, где вечно шумит прибой, И ты на пустой простор голубой там будешь глядеть с тоской. Порой попадешь на Арктический путь, и будет мороза ожог, И ты через мрак поползешь, как червяк, лишившись навеки ног. Путь часто в могилу ведет — не забудь; всегда он к страданьям ведет; Усеяли кости друзей этот путь, но всё же тебя он влечет. А после — другим по костям твоим идти предстоит вперед. С друзьями распрощайся ты, скажи любви: «прощай»; Отныне — Одинокий Путь, до смерти, так и знай. К чему сомнения и страх? Твой выбор совершен; Ты выбрал Одинокий Путь — и пред тобою он. вернутьсявернутьсявернуться