Невеста не слушает рыцаря Педера

                   Педер, слова подбирая к месту,                    Поучает свою невесту. (Берегись бесед потаенных, если думаешь стать моей!)                    «Ночью, дверь отворяя мужу,                    Пьяного не выставляй наружу!                    Уеду — живи, не роняя чести,                    Как подобает моей невесте.                    Не пей со святыми отцами                    Да с проезжими молодцами.                    Не пей с королевскими стражниками,                    Не будешь ославлена бражниками.                    Городских опасайся козней,                    Не сиди за беседой поздней».                    Педер уехал до обрученья,                    А Кирстин забыла его поученья:                    Пила со святыми отцами                    Да с проезжими молодцами.                    Пила с королевскими стражниками                    И была ославлена бражниками.                    Городских не боялась козней,                    За беседой сидела поздней.                    И стала притчей у всех на устах,                    Пока жених был в дальних местах.                    Он ехал домой и молву худую                    Слыхал про невесту свою молодую.                    Когда приблизился он к поместью,                    Встретила Кирстин его честь честью.                    Седло и коня, хороша и свежа,                    Она приняла, господину служа;                    Взяв его щит и плащ меховой,                    Взошла с ним по лестнице винтовой.                    Ей Педер сказал: «Если хочешь спать,                    Ступай в постель, где спит моя мать!                    На белый лён, в мою кровать,                    Ложись, если хочешь моею стать!»                    Кирстин чулки с башмаками, смеясь,                    Сняла и юркнула в кровать, не чинясь.                    Юркнула в кровать на белый лён,                    И долгую ночь не брал их сон.                    Кирстин, завидя солнца лучи,                    Требует: «Утренний дар мне вручи!»                    «Месяц бы ты прождала меня честно —                    Взять бы мне в жены тебя было лестно!                    День один тебе подождать бы —                    Дар получила бы ты после свадьбы.                    Чулки, башмаки, конопля на сорочку —                    Наложнице дань за первую ночку!»

Дева у шахматной доски

Нет у Кирстен отца родного, Нет у ней ни земли, ни крова. Нет ни крова у ней, ни поместья, Но в шашки сыграть с королем —                                                              нет бесчестья! Первой игре король был не рад: Спустил он Рингстед и Риберстад. Когда досталось Хёдебю деве, Король хотел удалиться в гневе. Утратив над Лундом, в Сконе, власть, В беспамятство был готов он впасть. «Я ставлю Данию, всю как есть, А ты, дорогая, поставь свою честь!» Кирстен воскликнула; «Разве такого Я ждала королевского слова? Спасибо матушке, на тавлею Мне честь воспретившей ставить свою!» Фру Меттелиль дочку, войдя в покой, По белой щеке ударяет рукой: «Чему учила тебя твоя мать? Ткать на станке или в шашки играть? Нить золотую учила прясть я Или пытать за шашками счастья?» Король нахмурился, кутаясь в мех: «Деву безвинную бить вам не грех?!» Фру Меттелиль вспыхнула, не шутя: «Разве она — не мое дитя?» Король усмехнулся и молвил без гнева: «Отныне будет моей эта дева, Что — роду незнатного, духом смела — В плен королевское сердце взяла! Прими, — сказал он, обняв ее стан,— Златой венец и царственный сан!»

Слово за слово

У королевы в застолье сошлись Рыцари, сбросив доспехи, Шуткой забавной, острым словцом Обмениваясь для потехи. Им не было дела до монастырей И храмов, стоящих окрест. Они толковали про матерей, Что пестуют юных невест. «Мне нужно жену, что кроить и шить Умеет, а не белоручку, Что бродит по городу целый день, Себе придумав отлучку. Жену, что на стол накрыть и раскласть По скамьям подушки умеет, А вовсе не ту, что тебя язычком За милую душу отбреет!» Слова не вымолвил женский пол, Опричь самой юной девы. Стояла она — почти дитя — Подле стола королевы. «Мне бы только чуть-чуть подрасти, Вышла б за рыцаря я. Но господом богом нашим клянусь, Тебя не взяла бы в мужья! Я в горнице женской крою да шью, А ты вденешь ногу в стремя, Закатишься в город и день-деньской Попусту тратишь время. Я славно умею на стол накрыть, А ты, опершись на меч, На тинге стоишь и не можешь связать С грехом пополам свою речь. По скамьям подушки я вмиг разложу, А ты — хоть бы князь или граф Сидели бок о бок с тобой — молчишь, Как в рот воды набрав!» Юный рыцарь Педер в карман За словом лезть не привык. «Я долго тебя искал — и обрел!» — Он деве сказал напрямик. В женских покоях веселье царит: Королева датская там уж Придворную деву свою выдает За рыцаря Педера замуж!