Лена Де Винне

Стихи Наощупь

I. О жизни

Опять случилось всё, что было надо. Вселенная мне снова помогает. Не могла я Понять намеренье её заранье —                                 слишком сложно. К тому же чувства осознанию мешали — как обычно. Ночной поезд Иркутск — Улан-Удэ * * * Пойдём скитаться по раздольям И вдруг наткнёмся на помойку. Там кошка грязная дрянная Когтями рвётся в мир, наружу. Туда, где ей не будет больно Смотреть во след текущей речке Подслеповатыми глазами. Иркутск * * * Бегу от счастья по дорожке, Струящейся из Солнца в Вечность. А вдоль стоят косые люди И, распахнув притворно двери, Объятья смерти предлагают, Лишь маскируя их улыбкой. Подходишь ближе — смерти мясо Стекает с призрака другого. Не он, к кому ты приближался, А с блёклого соседа слева, Что ждёт с подвохом, подуставший. Их души на бегу не могут Согреться больше теплотою, Что в жизни нам даёт нагрузка Перебежек. Так узнавание приходит. Стоящая вблизи погиблость Лишь улыбается безглазо. При ней молчат озябше, грустно. С ней тускло. Но спокойно как-то. Иркутск — Брюссель * * * Вдохновенье, загнанное внутрь, Расползается невыносимой жутью По всему больному организму. Ломится сквозь поры. Гнойниками Осыпает Ангела лицо. Смотрится как дьявол Светлый Ангел В темноте, под покрывалом и без глаза. Но всё равно добра его улыбка. Листвянка, берег озера Байкал * * * Писал поэт ни раз, ни два, ни три На смерть Поэта. Почему При жизни мы Друг друга слишком редко хвалим? Начну с себя. Хоть покривлю душой, Коль настоять решусь, Что многих уважаю За труд и за талант — Не просто по-соседски. Йошкар-Ола Ах, счастья призрак и прозрачность!.. Ведут по жизни стопы света, Кидают снегом спозаранку… И неизбежно замирают, Когда печали перепевы Нас по дороге отражают. И покидают при раздумье, Как осознать источник жизни. Иркутск * * * «Аэропорты, города». Сказал знакомый как-то                                    в никуда. Не думал, что его услышу. Я ж пользуюсь с тех пор. Особенно, когда в Казани. Меня мотает по миру.                                         Но я Пока не утеряла веру, Что этот самый мир Спасут доверие                     И к жизни страсть. Пусть даже иногда Дают по морде те, Кого считал «своими»… Казань

II. О Музе

— Устала. Надоело. Не могу… — Смоги. Лишь отдохни слегка душою. — Всё тело ломит — то от скуки, то от боли. — Проекция души болит твоей. Не тело ощущаешь ты. Поверь. — Да кто ты есть, чтоб верила в тебя? Тебя не вижу я. А если б и видала, то всё равно поверить, что ты есть, я не могу. Скорее смогла б себя шизофреничкою считать. — А что, компания — на зависть! Много их болело головою и душой, что стали велики в умах потомков и в веках. — Про современников что скажешь? — Лишь скажу: «Решай сама, что хочешь — просто быть человеком, пусть и со штрихом таланта, иль становиться постепенно психом и иконой для потомков? Поняла?» — А можно оба сразу? — Пробуй. И сама поймешь, (пусть не с разбегу), что по плечу тебе в текущем воплощеньи. Однако помни, что легко не будет. Просто потому, что не бывает никогда. И смысл совсем не в этом. — В чём? — Я знала, что поддашься на соблазн Спросить столь очевидную муру. — В процессе жизни и в прощеньи? — Можно так. А можно по-другому. Главное, чтоб искренним самим с собою быть и жить в согласии с людьми. — Ещё? — Ещё — иди работай. Мне пора к другим. Тебе же хватит поводы искать простаивать. Ты даже поэтом стала притворяться, лишь бы по делу не писать о том, что надо для работы. Ты права… Пока… Брюссель