Я бы постаралась соответствовать его стандартам на профессиональном уровне.

— Хотите, чтобы я упаковала их? — спросила я его у раздаточного окна.

Он шагнул вперёд, так что мы оказались лицом к лицу.

— Всё в порядке. Я собираюсь съесть это, — он потянулся за жареным сыром. — С двумя другими я справлюсь и без упаковки.

Беспокойство расцвело во мне, отдавая мне приказ забрать его заказ обратно. Я бы даже вернула ему деньги из-за чистой, неотфильтрованной паранойи.

— Вы из "Лилу"?

Он кивнул, откусив большой кусок сэндвича.

— И вас там не кормят?

Он усмехнулся с набитым ртом и покачал головой.

— Конечно, кормят. Но у меня перерыв. А мне хотелось чего-то другого.

— Не говорите своему боссу, что вы ели, — предупредила я его, погрозив пальцем. — Вполне уверена, что это основание для увольнения.

Он как-то странно посмотрел на меня.

— Что вы имеете в виду?

Я наклонила голову, как будто делилась с ним секретом.

— Я враг. И вы сейчас со мной братаетесь.

Он прищурил глаза, и задумчивое выражение не покинуло его лица.

— Почему вы так думаете?

Я посмотрела на двух людей, которые ждали готовности своих заказов. Мне нужно было закругляться с этим разговором, но я не могла не ответить:

— Потому что на днях он заглянул сюда, и высказал мне это. Я бельмо на глазу. И мерзость для пищевой промышленности в целом.

— Он так сказал?

Я пожала плечами.

— Более или менее.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Меня это не удивляет. Однажды я слышал, как он назвал Марко Темпеста, шеф-повара "Блу", любителем микроволновки.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Почему же?

— Я не уверен, — парень тоже засмеялся. — Что-то насчёт моркови, — он переложил еду в левую руку и протянул правую в приветствии. — Кстати, меня зовут Уайетт Шоу.

— Вера.

Но, судя по всему, его уже проинструктировали.

— Вера Делайн, — он улыбнулся мне. Когда я в замешательстве вскинула бровь, он пожал плечами и откусил ещё кусочек жареного сыра. — Что? Я провёл своё исследование.

— Проверяете конкурентов?

— Что-то вроде того.

— Дайте угадаю — это было домашнее задание от вашего босса? Он хочет, чтобы вы все ознакомились с конкурирующим фудтраком. Украдёте мои секретные рецепты и переправите их на вашу кухню?

Он бросил опустевшую тарелку в ближайшую мусорную корзину и потянулся за двумя другими тарелками, которые поставил на полку рядом с диспенсером с салфетками.

— Вы даже не представляете, как близки к истине, — он поднял тарелки как бы взмахом руки и зашагал назад, торопясь на свою проклятую кухню. — Спасибо за это, — крикнул он. — Не надо меня ненавидеть.

— Ненавидеть вас? — я была крайне сбита с толку. — С чего бы мне вас ненавидеть?

Но он уже развернулся и побежал обратно к "Лилу". Я ещё секунду таращилась ему вслед, а потом тоже вернулась к работе.

Я не могла избавиться от странного чувства, которое поползло вверх по моему позвоночнику после исчезновения Уайетта. Мне следовало спросить его, для кого эта еда.

Фудтрак оставался достаточно востребованным, и я была вынуждена вернуться к своей рутине. Я поняла, что мне и в самом деле, возможно, придётся нанять постоянного помощника. Было несправедливо полагаться только на брата и лучшую подругу, ведь они делали всё бесплатно.

Но в этом-то и была проблема. Это был только второй день. Мне едва хватало прибыли, чтобы покрыть свои текущие расходы. Я была не в особо лучшем положении, чтобы начать принимать сотрудников.

Уайетт вернулся через час. Наступило затишье, и мы с Молли подставили свои лица к вентиляторам, пытаясь остыть.

— Вы ведь не собираетесь тайком подавать мою еду своим клиентам? — пошутила я. — Потому что вам лучше уйти, если это так.

Он нервно рассмеялся, но смех не коснулся его извиняющихся глаз.

— Я очень сожалею, — пробормотал он, и я запаниковала, на секунду задумавшись, что он и правда подал мою еду своим посетителям.

Нет, подождите. Он взял только две тарелки. Если он не был Иисусом, чудесное умножение пищи было невозможно.

Тревожное чувство снова охватило меня, и я опять почувствовала себя больной. Я его не знала, но раньше он был достаточно мил. О чём ему вообще было сожалеть?

— Почему вы сожалеете?

Он протянул мне сложенный листок бумаги.

— Я не полагал, что у него будут для вас записки. Клянусь.

— Записки? Какие записки?

Молли вплотную встала ко мне. Она напряглась, готовая к скандалу. Но я могла лишь перевести взгляд с опущенного лица Уайетта на белый листок бумаги, который он протянул мне.

— Он хотел попробовать вашу еду, но клянусь, я бы этого не сделал, если бы знал, что он собирается отправить меня обратно.

У меня пересохло во рту, и мои мысли начали подпрыгивать от невозможности того, что происходило прямо сейчас. Я не хотела в это верить. Мне казалось, я стала бампером автомобиля, застрявшего в углу. Я знала, что должна делать. Я понимала, что происходит. Но мне никак не удавалось развернуть машину в нужном направлении.

Этого не могло быть.

— Кто он? — спросила, по-прежнему спокойная, по-прежнему недоверчивая. — Киллиан?

Уайетт потряс передо мной бумагой.

— Он мой босс.

Я выхватила записку из его пальцев.

— Да, но вы же не безмозглый миньон, — огрызнулась я.

Уайетт отступил на шаг и беспомощно пожал плечами.

— Он мой босс, — повторил он.

С этими словами он поспешил обратно через улицу, а мы с Молли продолжили пялиться на сложенный листок бумаги. По-видимому, "босс" включил в работу обязанности по шпионажу за соседним фудтраком и выполнение роли почтового голубя.

— Что только что произошло? — спросила она.

Я посмотрела на "Лилу", мысленно желая, чтобы она вспыхнула синим пламенем.

— Думаю, что я только что получила свой первый отзыв.

Молли перевела взгляд с ресторана на бумажку в моих руках, и сложила дважды два.

— Нет, — возразила она. — Не может этого быть.

Я развернула листок бумаги, и действительно, тонким почерком было нацарапаны быстрые, наклонные линии экспертного заключения Киллиана.

— Он не мог этого сделать, — продолжала отрицать Молли. — Я имею в виду, что у кого-то хватило бы наглости сделать это. Что же такое, он послал того парня, чтобы тот принес ему еду? Чтобы он мог её раскритиковать? Я даже не могу себе представить, какое эго у него должно быть... я хочу сказать, подумай об этом! Что, если я отправлю каждому маркетологу своё мнение об их работе? Это так дерзко!

Молли продолжила свою тираду, в то время как я, наконец, набралась смелости прочитать слова, которые должны были поставить меня на место.

"Жареный сыр — слишком сладкий. Панчетта, джем и бриошь — это слишком много. Это мог бы сойти за десерт, если бы не вся та чёртова соль в нём. Томатный соус мог бы быть хорош, но он был разрушен чертовым совокуплением всего остального".

Чёрт побери. Мне хотелось наорать на него. Ну и засранец! Разве я не говорила этого раньше? Он был придурком! И судя по всему, он только начал…

"Тушеная свинина... могу сказать, что ей уже сутки. На любителя. Зелёные бобы сырые. А соус терияки совершенно безвкусный".

И словно этого было недостаточно, он перешёл к нападению на мои гарниры.

"Прекрати использовать петрушку. Ради Бога. Какой в этом смысл?? Старайся лучше".

Когда Молли закончила читать, выглядывая поверх моего плеча, её возмущённый вздох прозвучал у меня над ухом.

— Это не может быть правдой.

Я вышла из себя. Гнев вскипел в моей крови и запульсировал в висках.

— Старайся лучше? Старайся лучше? Он что, издевается? Он даже не знает меня!Я поняла, что было нелепо так говорить. Мои посетители не знали меня, они судили обо мне исключительно по еде, которую я им готовила. И это было всё, что я ожидала от них.

Но Куинн был другим. Это казалось личным.

Он не проверял мою еду, он нападал на меня лично.

— Он назвал мой соус терияки безвкусным, — прошипела я, удивившись, что до сих пор не извергаю огонь. — Он назвал мой жареный сыр чертовым совокуплением!

— Он засранец, — признала Молли. — Полный и абсолютный мудак. Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о глянцевой сексуальности. Всё кончено. Эта борода отвратительна.

Я бы улыбнулась, если бы не была так сильно зла прямо сейчас.

До нас донёсся смех и, подняв глаза, мы увидели людей, бредущих в нашу сторону.

— Клиенты, — прошептала Молли, как будто я напрочь забыла о цели своего пребывания здесь. — Ты собираешься ответить? Что ты собираешься делать?

Мои глаза горели от слёз, которые я отчаянно сдерживала, и ненависть к мужчине, которым я когда-то восхищалась, била как барабан в моём горле.

— Я собираюсь приготовить дерьмо из моих безвкусных соусов и слишком сладких сэндвичей, — я развернулась к плите, планируя игру на ходу. — А завтра я закажу столик в лучшем ресторане города. Он не единственный, у кого есть своё мнение.

Молли бросила зловеще мне улыбнулась, а затем повернулась к людям, ожидающим заказа.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она снова ласково и дружелюбно.

Слава Богу, она была здесь и вела дела с клиентами, в то время как я в ярости готовила свой путь через остальную часть ночи. Как и со многими другими вещами в моей жизни, я не знала, чтобы я делала без неё. Кроме того, её помощь дала мне достаточно пространства, чтобы спланировать свою месть.

В эту игру могут играть двое, Киллиан Куинн.