В моем стакане была вода с лимоном, в столовых приборах я не путалась, а то, как Париваль вытягивал из Кондора информацию, меня даже немного забавляло. Тересия бдительно следила за тем, чтобы мне было уютно, и моя симпатия к ней стала еще больше.

- Феликс, как ты знаешь, уехал с отцом в Аглавер, - говорил Кондор. - Дар не говорил мне лично, с чего вдруг, но я догадываюсь, что дело действительно в тех старых конфликтах. Видимо, престолонаследник хочет вернуть себе хотя бы часть утерянных его родителем земель.

- А Феликс поехал отвлекать дворцовых прилипал, пока солидные люди занимаются политикой, - сделал вывод Парсиваль. - Дар справляется?

Кондор пожал плечами и хмыкнул:

- Еще бы.

- Всегда в него верил.

Тересия подлила мне еще воды из кувшина, стоящего рядом с нами.

Присцилла все еще сохраняла молчание и чаще смотрела куда-то в сторону окон. Только в тот момент, когда Кондор упомянул поездку Его Величества в соседнюю страну, она встрепенулась и наклонилась к тарелке, как будто бы еда вдруг увлекла ее.

- А что Его Высочество думает о своих племянницах? Если он вообще думает, - вдруг спросила она и презрительно фыркнула. Тут пришла моя очередь сделать вид, что остатки мяса с овощами на моей тарелке были очень интересными. Про племянниц Дара, дочерей его погибшего старшего брата, я слышала только краем уха и видела мельком в списке дворян того самого Справочника. - Амелии в этом году исполнилось шестнадцать, и в Альбе ходят слухи, что матушка планирует, наконец, забыть о своем затянувшемся трауре, чтобы девочка смогла подобрать себе жениха. Кроме того, - она выпрямилась, заметив, что Кондор хотел что-то сказать, - я слышала, что якобы она сама для себя решила вопрос с ее замужеством и собирается устроить помолвку с каким-то важным советником Наместника Альбы. Так что если Антуан заинтересован в том, чтобы повлиять на судьбу родной племянницы, думаю, ему пора этот интерес проявить.

- Какие интересные новости, тетя, - Кондор сощурился в ее сторону.

- Сплетни, мальчик мой. Не думаю, что они интересны кронпринцу, но вот мне, как любой женщине, кажется весьма заманчивым знать чуть больше, чем знают остальные - и из первых рук, - Присцилла тонко улыбнулась и посмотрела прямо на меня. - О, маленькая леди Лидделл, кажется, даже не понимает, о чем речь.

Я отрицательно помотала головой:

- Я мало интересуюсь светскими сплетнями.

- В большом количестве они, конечно, вредны, - Присцилла отрезала крошечный кусочек от ростбифа, насадила его на зубчики вилки и отправила в рот. Все чинно ждали, пока она продолжит начатую фразу. - Но мой вам совет, милая: учитесь прислушиваться к ним и выделять главное. Иначе вас сожрут быстрее, чем вы успеете открыть рот, чтобы позвать Юлиана на помощь.

- Я учту это, - ответила я, подумав, что рот мне открывать не обязательно.

Присцилла посмотрела на меня свысока и задержала взгляд на моей правой руке.

- Красивое кольцо, к слову, - сказала она и замолчала, поглядывая, как и до того, куда-то в сторону окон.

Меня снова начало потряхивать.

Я нырнула как-то слишком глубоко в собственные мысли, пытаясь вспомнить, что я слышала и читала о семье д'Альвело и ее нынешнем составе. Лин что-то упоминала о достаточно мутной истории с Фредериком, который был старше Антуана и должен был унаследовать престол, но этому помешал несчастный случай на охоте. У Фредерика не было сыновей, только три дочери, и так как они вместе с матерью, имя которой я не могла вспомнить, жили не в Иберии, Лин почти ничего о них не рассказывала, а я не слишком интересовалась, сосредоточившись на совсем других вещах и думая, что все постепенно узнается само, когда придет время.

Кто же знал, что время придет так быстро?

От мыслей меня отвлекла мелькнувшая сбоку, где-то у дверей, ведущих в столовую из соседней комнаты, тень и странный, совершенно неожиданный звук, раздавшийся вместе с ее появлением, и легкий порыв ветра, коснувшийся моей щеки.

Я прекратила разглядывать узоры на скатерти и салфетках и подняла взгляд - и тут же чуть не ойкнула, потому что за плечом Кондора, вцепившись когтями в спинку стула, сидел ворон. Я раньше видела только обычных городских ворон, и вот по сравнению с ними эта птица была гораздо крупнее - и черная, как сама тьма. Ворона, кажется, не интересовало ничего, кроме мага, его волос и воротника рубашки, и никто, кроме меня, не был хоть сколько-то удивлен.

- Замечательно, - язвительно сказала Присцилла. - Я точно помню, что закрывала дверь в библиотеку достаточно плотно. Книги за едой - это еще полбеды, леди Лидделл, - обратилась она ко мне в какой-то странной и неожиданной для меня попытке найти поддержку. - А вот то, что он приучил птицу находить его в любой комнате дома и сидеть рядом, за обеденным столом... раздражает.

Кондор в ответ только улыбнулся и погладил птицу по клюву - что кота за ухом почесал. Ворон потянулся к ласке, прикрыл глаза, но наглеть не стал и просто замер за спиной хозяина, изредка топорща перья.

Мое любопытство, конечно, незамеченным не осталось.

- Это Корвин, - едва ли не сквозь зубы сказала Присцилла, принимая из рук служанки чашку с травяным отваром - очень тонкую, светло-голубую, с золотой каймой. Передо мной оказалась в точности такая же. Девушка, расставляющая новую смену блюд на столе, кажется, боролась с желанием пялиться в мою сторону. Присцилла смерила ее презрительным взглядом, заставив бедняжку покраснеть от стыда, и удостоила меня пояснением: - Как вы, должно быть, уже знаете, леди Лидделл, мы - очень необычная семья. И, конечно, почти все, что живет в этом доме, относится к вещам крайне неординарным.

Парсиваль, кажется, спрятал за ладонью улыбку и с сочувствием посмотрел на бедную Тересию. Я готова была провалиться сквозь землю, но остальные к подобным формулировкам, видимо, привыкли, даже Тересия, которая спокойно взяла с блюдца печенье.

- Да, меня уже... просветили, - сказала я.

Ворон поднял голову и посмотрел прямо на меня - без враждебности или агрессии, но так, что я почти физически ощутила этот въедливый птичий взгляд. Почти как у хозяина, подумала я, гадая, что может случиться в следующий момент. Что-то я такое читала про содержание воронов в домашних условиях, и память услужливо подбрасывала не самые приятные подробности. В том числе, что если эта штука цапнет - мало не покажется.

- Для нашей семьи Корвин - как для тебя Сильвия, ну, или что-то подобное, - Кондор улыбнулся мне. - Просто... у меня как-то получилось найти с ним общий язык.

Птица, понимая, что говорят о ней, издала странный звук, похожий на урчание, и щелкнула клювом.

- И невероятно избаловать, - фыркнула Присцилла.

Парсиваль глухо засмеялся, уже ни капли не стесняясь этого, за что заработал презрительный взгляд от сестры.

Мы с Тересией переглянулись: мой недоуменный взгляд столкнулся с ее, полным какого-то смиренного терпения и понимания, мол, так вот я и живу, и ты, деточка, привыкай.

- Я не сомневался, что вы примете верное решение, - сказал Парсиваль.

Его кабинет в доме был намного уютнее, чем кабинет ректора, - персональнее, что ли? - но трепет вызывал не меньший. После обеда меня почти сразу привели сюда, и теперь я сидела в мягком кресле напротив лорда Парсиваля и старалась смириться с судьбой.

Как будто бы мое решение могло быть иным.

Кондор был рядом, но, кажется, решил не вмешиваться в разговор своего отца с одной глупой девочкой и просто смотрел в пламя камина. Почему-то мне казалось, что сейчас маг пытается хоть немного отдохнуть от всего, что происходило вокруг. И в этом стремлении я его отлично понимала. Корвин, который ни на секунду не желал расставаться с хозяином, сейчас сидел на спинке кресла, немного нахохлившийся и такой же обманчиво-спокойный. Я не сомневалась, что птица, которая не совсем птица, наблюдает за мной - и очень внимательно.

- Вы привели достаточно убедительные аргументы, милорд, - сказала я, сцепив пальцы в замок и положив руки на колени. - Единственное, что меня смущает, это чувство, что вы делаете для меня больше, чем я заслуживаю.