В ЛОМБАРДЕ[88]

В ломбарде старого ростовщика, Нажившего почет и миллионы, Оповестили стуком молотка Момент открытия аукциона. Чего здесь нет! Чего рука нужды Не собрала на этих полках пыльных, От генеральской Анненской звезды До риз с икон и крестиков крестильных. Былая жизнь, увы, осуждена В осколках быта, потерявших имя… Поблескивают тускло ордена, И в запыленной связке их — Владимир. Дворянства знак. Рукой ростовщика Он брошен на лоток аукциона. Кусок металла в два золотника, Тень прошлого и — тема фельетона. Потрескалась багряная эмаль — След времени, его непостоянство. Твоих отличий никому не жаль, Бездарное последнее дворянство. Но как среди купеческих судов Надменен тонкий очерк миноносца, — Среди тупых чиновничьих крестов Белеет грозный крест Победоносца. Святой Георгий — белая эмаль, Простой рисунок… Вспоминаешь кручи Фортов, бросавших огненную сталь, Бетон, звеневший в вихре пуль певучих, И юношу, поднявшего клинок Над пропастью бетонного колодца. И белый окровавленный платок На сабле коменданта — враг сдается! Георгий — он в руках ростовщика! Но не залить зарю лавиной мрака. Не осквернит негодная рука Его неоскверняемого знака. Пусть пошлости неодолимой клев Швыряет нас в трясучий жизни кузов, — Твой знак носил прекрасный Гумилев И первым кавалером был Кутузов! Ты гордосгь юных — доблесть и мятеж, Ты гимн победы под удары пушек. Среди тупых чиновничьих утех Ты — браунинг, забытый меж игрушек. Не алчность, робость чувствую в глазах Тех, кто к тебе протягивает руки, И ухожу… И сердце всё в слезах От злобы, одиночества и муки.

ВОСЕМНАДЦАТОМУ ГОДУ[89]

Идут года. На водоемах мутных Летящих лет черту не проведу. Всё меньше нас, отважных и беспутных, Рожденных в восемнадцатом году. Гремящий год! В венце багровых зарев Он над страной прозыбил шаткий шаг, То партизан, то воин государев, Но вечно исступлением дыша. _____ И, обреченный, он пылал отвагой. Был щит его из гробовой доски. Сражался он надломленною шпагой, Еще удар, и вот она — в куски. И умер он, взлетев ракетой яркой, Рассыпав в ночь шрапнели янтаря; В броневике, что сделан из углярки, Из Омска труп умчали егеря. Ничьи знамена не сломила гибель, Не прогремел вослед ничей салют, Но в тех сердцах, где мощно след он выбил, И до сих пор ему хвалу поют. И не напрасно по полям Сибири Он проскакал на взмыленном коне В защитном окровавленном мундире, С надсеченной гранатою в руке. Кто пил от бури, не погасит жажды У мелко распластавшейся струи, Ведь каждый город и поселок каждый Сберег людей, которые — твои. Хранят они огонь в глазах бесстрастных, И этот взор — как острие ножа. Ты научил покорных, безучастных Великому искусству мятежа! Пусть Ленин спит в своем гробу стеклянном — Пуст Мавзолей и мумия мертва, А ты еще гуляешь по полянам, И году прогремевшему — хвала. Хвала тебе, год-витязь, год-наездник, С тесьмой рубца, упавшей по виску. Ты выжег в нас столетние болезни: Покорность, нерешительность, тоску. Всё меньше нас — о Год! — тобой рожденных, Но верю я, что в гневе боевом По темным селам, по полям сожженным Проскачешь ты в году…

БЕЗ РОССИИ (Харбин, 1931)

«Свою страну, страну судьбы лихой…»[90]

Свою страну, страну судьбы лихой, Я вспоминаю лишь литературно: Какой-то Райский и какой-то Хорь: Саводников кладбищенские урны! И Вера — восхитительный «Обрыв» — Бескрылая, утратившая силу. И, может быть, ребенком полюбив, Еще я вспомню дьякона Ахиллу. Конечно, список может быть длинней, Но суть не в нем; я думаю, робея, — В живой стране, в России этих дней, Нет у меня родного, как в Бомбее! Не получить мне с родины письма С простым, коротким: «Возвращайся, милый!» Разрублена последняя тесьма, Ее концы разъединили — мили. Не удивительно ли: страна — В песках пустыни, что легли за нами, — Как скользкая игла обронена, Потеряна, как драгоценный камень! Уже печаль и та едва живет, Отчалил в синь ее безмолвный облик, И от страны, меня отвергшей, вот — Один пустой литературный облик. вернуться

88

В ломбарде. «…от генеральской анненской звезды» — орден Св. Анны, учрежденный в память дочери Петра I Анны (сестры будущей императрицы Елизаветы Петровны) в 1735 г. в Германии, появился в России в 1742 году; просуществовал до 1919 года (сохранился приказ А.И. Деникина о награждении орденом Св. Анны III степени «английской службы лейтенанта Рейдли Сиднея» от 5 января 1919 года); звезда полагалась лишь к первой степени этого ордена, отчего и слова Несмелова: «От генеральской…». «…и в запыленной связке их — Владимир» — орден Св. Владимира был учрежден в 1782 году по случаю двадцатилетия царствования Екатерины II и просуществовал до переворота 1917 года; особенность его заключалась в том, что кавалер ордена Св. Владимира никогда не должен был снимать его знаки; в табели знаков отличия стоял сразу после ордена Св. Георгия; орден Св. Владимира был наградой, с самого момента его учреждения дававшейся исключительно за заслуги и выслугу лет — отсюда и пренебрежение Несмелова. «…Белеет грозный крест Победоносца» — орден Св. Георгия Победоносца официально был учрежден в 1769 году, однако с 1855 года награждение орденом Св. Георгия IV степени за выслугу лет было прекращено, вместо него офицерам и генералам стали выдавать именно орден Св. Владимира с соответствующей надписью (отсюда противопоставление орденов Св. Владимира и Св. Георгия). М.И. Кутузов в качестве «первого кавалера» известен как первый кавалер всех четырех степеней этого ордена. «Солдатский» георгиевский крест («Святой Егорий») был учрежден в 1807 году, иногда его называли также Георгиевским крестом V степени; с 1856 года солдатский Георгиевский крест также получил IV степени. Н.И. Гумилев действительно был удостоен Георгиевского креста двух степеней. Несмелов не делает разницы между офицерским и солдатским орденами Св. Георгия.

вернуться

89

Восемнадцатому году. «…В броневике, что сделан из углярки, / Из Омска труп умчали егеря» — имеется в виду В.О.Каппель (см. прим. к стихотворению «Броневик») и броневик, позднее получивший его имя. «…проскачешь ты в году…» — стихотворение оборвано сознательно, хотя младшие современники Несмелова склонны были читать недостающую часть строки как «сороковом». Какое прочтение на самом деле подразумевал автор — установить не удалось.

вернуться

90

«Свою страну, страну судьбы лихой…». Райский, Вера — герои романа И.А. Гончарова «Обрыв» (1870). Хорь — персонаж рассказа И.С. Тургенева «Хорь и Калиныч» (1847). Саводники — имеются в виду учебники В.Ф. Саводника (1874–1940) «Краткий курс русской словесности с древнейших времен до конца XVIII века» (1913) и «Очерки по истории русской литературы XIX века» (1906), служившие основным пособием для изучения русской литературы в гимназиях, позднее — в средней школе до конца 20-х годов XX в. Дьякон Ахилла — один из героев романа Н.С. Лескова «Соборяне» (1872).