ПАШНЯ

Гулкой подпоясанная речкой, Зорькой подрумянена, Как в печке Испеченный сдобный каравай, Пашня за околицей лежала, Зерен полновесных ожидала, Слушала грачиный грай. Солнышко ночей недосыпало, Поднималось, Землю облучало, К полдню раскаляясь добела. Облака над нею набухали, Проливались И спешили в дали Завершить весенние дела. В поле выезжали трактористы, Веселы, чумазы и плечисты: Начиналась жаркая страда. Гуд моторов повисал над краем, И дышала новым урожаем Свежая Прямая борозда.

ОТДЫХ

Наработался вволю С утра на лугу… Хорошо поваляться в духмяном стогу! Хорошо в голубой вышине потонуть И на миг ощутить Бесконечности жуть. Ощутить, словно жажду, Внезапно мечту — Самому поднебесную взять высоту, И представить космические корабли Где-то там — В бесконечной туманной дали. И увидеть миры Вдруг открывшихся звезд, В те миры звездолетом проложенный мост. И себя Как посланца земного добра… До чего ж беспредельна Фантазий игра!

СЕНОКОСНАЯ ПОРА

Под полою у красавицы зари Отбивают косы косари. Звонкая литовка, словно тетива, Заливаясь, тоненько поет. Замирая,             слушает трава, Тянется,            на цыпочки встает. Молоточки клювами стучат И с ресниц проснувшихся девчат Склевывают звонко —                                    чок, чок, чок! — Золотинки — ласковые сны. Месяц,          раскаленный пятачок, Стынет на ладони у сосны. Видишь — Зоренька откинула полу, Пригласила нас хозяюшка к столу, На заречные луга с духмян-травой Всей деревнею на праздник даровой

В ГОСТЯХ У ТЕТКИ

Честно трудится моторик Возле бани на реке. Дедов старенький топорик Ухает в моей руке. У поленницы на плахе Я орудую, как встарь, Босиком, в одной рубахе — Хорошо живешь, скобарь! Ноздри щупают ядреный Вкусный воздух смоляной. На лесине окоренной, Словно сахар, тает зной. Ветерок рубаху сушит — Это тоже благодать. Дорогая тетя Нюша, Что взамен тебе отдать?

ТИШИНА

На родимое поле Ничком упаду. Я теперь от него Никуда не уйду. За холмом шелестят Переплески зарниц, Надо мной косяки Улетающих, птиц. Я шепчу, улыбаясь: — До майского дня! Не курлычьте, С собой не маните меня! И в мечтах о весне Незаметно усну; И во сне обниму Ту страну-тишину. И пойму, Как надежно мне В этой стране. Как в кольчуге, Лежу в полевой тишине.

СВЯТОЙ

Два года минуло,                          как Марья-свет… Но до сих пор поверить он не может. И что ни год —                       к себе все строже, строже. Без Марьи счастья и удачи нет. На людях Федор редко стал бывать — Шутник и балагур переменился нравом. У Федора в избе                          детей орава И согнутая в пояснице мать. Старуха по утрам ворчит с печи: — Тебя к Марии как приколдовали. Ушел в поля —                       и поминай как звали. А я тут с ребятнею,                             хоть кричи! — К детишкам надо молодуху взять, — Услужливо советуют соседки. Нашептывают семилетней Светке, Какую приглядеть сподручней мать. А Федору от доброхотов впору взвыть. Глядит угрюмо,                       но в ответ ни слова. Не понимают самого простого: Не может он Марию позабыть. Прошли года — И волосы как дым, Что над трубой сивеет спозаранку. На выданье любимица Светланка. Прозвали бабы Федора                                     святым.

ПРЕДОСЕННЕЕ

Застыли низины и взгорки, Печаль вековую храня. Закончились сроки уборки, Щетинится в поле стерня. Прислушались чутко осины, На цыпочки встала лоза, У елок сутулятся спины И спрятаны в гуще глаза. В чащобе осталась прохлада — И в полдень таится в тени, Как будто засела в засаду С ножом на погожие дни. И вдруг тишину потревожит Крикливых скворцов перелет. Морозец пройдется по коже И к сердцу надолго прильнет.