О СЕБЕ

Деревни вдоль реки, Как поезда, С проулками, С ольховым ломким тыном… Мне по душе В вагонах тех езда. Но, кажется, Я снова опоздал: Прослыл в своем селенье Блудным сыном. Но в чем моя вина? Безус, простоволос Из дома бросился, Что из вагона, — И кубарем скатился Под откос. А поезд громыхал По перегонам. Я шел в огонь, Вжимаясь в землю, полз, От злости в голос выл, Совсем по-бабьи. Деревню, Как потрепанный обоз, Бросало, будто в пропасти, В ухабья. Что человек усердно натаскал, Как муравей, По бревнышку веками, Подмял огнем Орды откатный вал, Попробуй вновь Дома поднять руками! На тех печищах Бабы, старики, Не изменив Привычкам и заботам, Ложили не венцы — Смолистые венки, Осыпанные, как росою, Потом. А я тогда На Балтике служил В заглавном чине Старшего матроса. На вахте Потихонечку тужил По августовским Выбеленным росам. Мне говорили: Ты свое бревно Кладешь в тот сруб Невидимо и скромно. Сберечь границу — Это все равно, Что выстроить деревни Для бездомных. Я верил: Это так, Но все же знал: Не топорище Взгорбило ладони, Не мною Новый выстроен вокзал, В полях объезжены Стальные кони. И я пришел К началу всех начал: Ходил на промыслы, Пахал, ковал подковы. И даже, каюсь, Дедов поучал, Как хлеб растить Или кормить корову. Но до сих пор В тот поезд не попал, Который не подвластен расписанью: То ль проскочил разъезд, Иль попросту проспал И на вокзал приехал С опозданьем… И тешусь только тем, Что новая строка Деревне-поезду Поможет выйти в кручу, Что стих прочтет Земляк наверняка И обо мне Подумает получше.

ПРЕДЗОРЬЕ

«За рекою песня вешней птицей…»

За рекою песня вешней птицей Крыльями взмахнула, поднялась. Закружила, на душу ложится, Полоняет песенная власть. Из деревни, спрятанной когда-то В темь лесов потомком кривичей, Вдоль домов, заулочком горбатым Вымахнула силою крылатой В царство звезд и солнечных лучей. И забылись надолго невзгоды: Будто бы не жгли мороз и зной, Будто нашу крепкую породу Тяжкие не испытали годы… Песня, что ты делаешь со мной!

РОДНОЕ

Дни короче, прозрачней сталиу Глубже, радостнее печаль. Мы с волненьем осень встречаем, Каждый спелый лист примечаем, Провожаем в дымную даль. Удивленным, влюбленным взглядом Мы глядим на клин журавлей, Пролетающих горестным стадом Над притихшим продрогшим садом, Над раздольем родимых полей. Видно, тяжко без нашего лета Птицам жить в стороне чужой, Коль уносят на юг фиолетовый Неба русского цвет голубой!

В ОКТЯБРЕ

Листья клена — лапы гусиные — Вмерзли в лужу на всем пути, В семицветной листве осиновой До чего же легко идти! Сыплет, сыплет на плечи золото, Землю вызвездило листвой. До чего же ядрено-молодо! Сердце, радуйся! Песни пой! Кто сказал, что в глуши осиновой Ходит-бродит тоска-береда?.. Здесь видал я стада лосиные, А тоски не встречал никогда!

У КУЗНИ

Мимо кузни с ведрам, Покачивая бедрами, Настя ходит по воду По тропке, как по проводу. За день Настя сотню раз Души вывернет из нас. Ей-то что — работает, Ходит, где короче. А у нас забота — Шеями ворочать. Ломит шеи к ночи Так, что нету мочи. Прицепилась, как простуда, Накануне посевной. — Ой, с ремонтом, братцы, худо, — Встанем к выходу спиной: Бегай хоть по двести раз — На затылке нету глаз. Искры звездами взметнулись — Знаем, горю чем помочь!.. Про себя же усмехнулись: Как на привязи точь-в-точь. Бьются искры, будто пчелки, Сыплют роем на стену. Не видать теперь ни челки, Ни походки Настиной. Что-то в кузне стало душно, И удар уже не тот… Вот те раз — сквозь грохот слышно: Ведра звякнулись о лед. Мы, как будто ненароком, Повернулись к двери оком. Эх, была не была, Веселей пойдут дела!