ГЛАВА XLIV
ДВЕНАДЦАТАЯ БЕСЕДА
О людях КаламаГЛАВА XLV
О том, как возвеличился Якут благодаря своему прекрасному почерку, высокому искусству калама и кисти На ветке сада бренности живой Был в Сухраварде славен шейх святой. Он дива вожделений истребил, В зените истины кометой был. Раз во дворец халифа шейх пришел, Как милость вечного в долину зол. И как Хиджас пред Меккой, перед ним Державный преклонился Мутасим.[21] На трон пришельца усадил халиф И рядом сел, беседой с ним счастлив. Ларец один, в нем — пара жемчугов, Как две звезды в созвездье Близнецов. Шейх говорил, что путь наш — тарикат. Халиф ему внимал, потупя взгляд. И слушали, дыханье затая, Придворные, царевичи, князья. Окинул взглядом шейх огромный зал И вдруг — в толпе Якута увидал. И он, стремительно покинув трон, Якуту отдал поясной поклон. Халиф сказал: «Посмею ли спросить, Я сам тебе по-рабски рад служить; За что же честь ему! Кто он такой, Что ты пред ним склонился головой?» Ответил шейх: «Он, средь людей дворца, Единственный — по милости творца. Ты сам отличья выше дать не мог Той степени, что дал ему сам бог! Искусством переписывать Коран Он славится до отдаленных стран. И с ним никто в искусстве не сравним, Вот почему склонился я пред ним». Халиф был несказанно изумлен, Якута скромного возвысил он. С тех пор в покоях царского дворца Он занял место главного писца. * * * О Навои, перечеркни слова, В которых нет дыханья божества! Друг, яхонтовым нас пои вином, Покамест до Багдада не дойдем! Чтобы опорой сильной я владел, Чтоб камень желтый яхонтом зардел!ГЛАВА XLVI
ТРИНАДЦАТАЯ БЕСЕДА
О тех, кто приносит пользу людямГЛАВА XLVII
Рассказ о том, как Айюб указал дорогу воруГЛАВА XLVIII
ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ БЕСЕДА
Жалоба о построении судьбыГЛАВА XLIX
Рассказ о том, как Искандар завоевал весь мирГЛАВА L
ПЯТНАДЦАТАЯ БЕСЕДА
О пьянствеО ты, что в радость плотскую влюблен,
Невежества вином ты упоен.
Ты бражничаешь, дух живой губя,
Разгул и днем и ночью у тебя.
В твоем нутре всегда кипит вино;
Не ты кричишь — в тебе кричит вино.
Как хум, гордынею вскипаешь ты,
Что ты ничтожен — забываешь ты.
Ты говоришь, но речь твоя гнусна;
Как пена, на губах твоих слюна.
Ты позабыл о жизненном вине,
Ты позабыл и о последнем дне.
Когда неумолимый Азраил
Придет — что скажешь ты, лишенный сил!
Об камень бы тебя, как хум, разбить,
В осколки мелкие бы раскрошить!
Разбить бы вдребезги тебя давно
И по земле разлить твое вино!
Чтоб кровь твоя во тьму земных глубин
Ушла и превратилась там в рубин.
Ты пьешь вино, едва блеснет рассвет;
Но близок час: за все ты дашь ответ.
Идут года… Беспутства устрашись,
От своего безумья отрекись!
Изверженный из общества людей,
Посмешище ты уличных детей.
Как только пьяный выйдет из ворот,
В него кидает грязью всякий сброд.
Покамест держит пиалу рука,
Он пьет. А выбравшись из кабака,
О притолку ударясь головой,
Ои падает — с распутанной чалмой.
И, в лужу грязи окуная пос,
Он на прохожих лает, словно пес.
Хоть кажется ему, что все пустяк,
Но в нем слабеют мышцы и костяк.
Тропу домой никак он не найдет;
Он хочет пить и грязь из лужи пьет.
Ограду увидав, ломает он;
Обломками в людей бросает он.
Толпа детей швыряет вслед ему
Камнями, волоча его чалму.
Он поминутно падает, потом
Из грязи подымается с трудом.
И снова падает, и вновь встает,
Пройдет два шага, снова упадет.
Лежит в грязи, не помня ничего;
И лижут псы блевотину его.
Проспавшись, в час рассветной тишины
Он вновь стучится в двери майханы.
Найти чалму не в состоянье он.
Он был с деньгами — денег он лишен,
Его богато вышитый халат,
Как саван с мертвеца, ворами снят.
Кинжал его украли дорогой.
В одной он туфле. Туфли, нет другой.
Подол его рубахи и штаны
Разорваны, и мокры, и грязны.
вернуться21
И как Хиджас пред Меккой, перед ним // Державный преклонился Мутасим. — Хиджас — название области в северо-западной части Аравийского полуострова (букв. барьер). Мекка — главный город Хиджаса, место паломничества мусульман. Мутасим — халиф исламского государства (833–842).