* * * Шапур помог Фархаду встать — и тот Пошел с киркой открыть воде проход. А тут как раз поспела и она — Та, что была от пери рождена. И, осмотрев со всех сторон арык, Любуясь, как сооружен арык, Ширин, в восторге, слов не находя И руки в изумленье разводя, Качаньем головы, улыбкой — так Высказывала радость, что ни шаг… Фархад киркой пробил дыру, куда Вся ручьевая хлынула вода, Но, встретив заграждение камней, Свернул сначала в сторону ручей. И, словно мельница стояла там, Теченьем камни увлекало там. Когда же стал арык приютом вод, Волненье всколыхнуло весь народ. Как будто вся толпа сошла с ума, Такая началась там кутерьма, Такая суматоха, клики, рев, — И тут и там, с обоих берегов. Подтягивали пояса певцы, — Настраивали голоса певцы, Так, чтоб напевы их звучали в лад С водой, которую пустил Фархад. Михин-Бану с красавицей своей Во весь опор помчали двух коней, Чтоб, обогнав течение воды, Ждать в замке появление воды. Но даже конь небесный бы не мог Опередить столь быстрых вод поток. И все-таки за всадницами вслед Пустился весь народ — и юн и сед. Фархад, давно оставшийся один, Пешком понесся догонять Ширин. А конь ее, как ни был он горяч, Как ни летел за ягачом ягач (Не говори, что ровным прямиком, — Летел и через горы ветерком!), — Но ветерок, чья ноша серебро,[38] Боится сбросить все же серебро, — И был в такой тревоге этот конь, Резвейший, ветроногий этот конь, Что вдруг одну из ног вперед занес, А остальными — в камень будто врос. А если бы его погнать тогда, — Могла с Ширин произойти беда: Запутаться ногами мог бы конь, Свалить ее на камни мог бы конь!.. Фархад, которого примчала страсть, Чтоб розе с ветра наземь не упасть, Согнулся, как под солнцем небосвод, Спиной уперся он коню в живот, Передние схватил одной рукой, Две задние ноги схватил другой, И так же, как владычицу сердец Носил тот ветроногий жеребец, Так на своих плечах Фархад-Меджнун Понес обоих, как лихой скакун. Он так помчался, что, как черный дым, — Нет, как сурьма, клубилась пыль за ним. Без передышки на себе их мча, Два или три бежал он ягача — И вскоре очутился пред дворцом. Он обежал дворцовый водоем, К айвану подбежал и, стан склоня, Поставил наземь пери и коня… Едва сошла красавица с седла, Вода в арык дворцовый потекла. Прах пред Ширин облобызал Фархад, Опять ни слова не сказал Фархад, И, слезы проливая, он ушел, Как туча дождевая, он ушел. Когда он в горы шел тропой крутой, Арык уже наполнился водой, И до краев был полон водоем — Так что вода не умещалась в нем; Она, подобна райским ручейкам, Текла вокруг дворца по арычкам, В степь изливаясь, продолжала путь, У горожан в садах кончала путь… «Рекою жизни» тот арык с тех пор Завется у людей армянских гор, И «Морем избавленья» — водоем Народ прозвал на языке своем. * * * Эй, кравчий, море винное открой — И чашу дай с корабль величиной! В арыке винном — воскресенье мне, А в море винном — избавленье мне!

ГЛАВА XXXV

ФАРХАД НА ПИРУ У МИХИН-БАНУ

Ширин тоскует.

Михин-Бану приглашает Фархада на пир.

Десять ученых дев.

Здравица Ширин за Фархада и за ее любовь к нему

ГЛАВА XXXVI

СВАТОВСТВО ХОСРОВА

Иранский шах Хосров Парвиз ищет новую жену.

Сообщения гонцов о красавице Ширин.

Советник шаха Бузург-Умид.

Отправка посла к Михин-Бану

ГЛАВА XXXVII

МИХИН-БАНУ ОТКАЗЫВАЕТ ХОСРОВУ

Приход иранского посла.

Неожиданное предложение.

Объяснение с Ширин. Пир в честь посла.

Мудрый отказ Михин-Бану. Гнев Хосрова

ГЛАВА XXXVIII

НАШЕСТВИЕ ХОСРОВА НА СТРАНУ АРМЕН

Крепость Михин-Бану.

В ожидании осады. Фархад на вершине скалы.

Хосров осматривает крепость.

Два метких камня Фархада

Войска стихов построив на смотру, Поэт в поход повел их поутру. вернуться

38

Но ветерок, чья ноша серебро. — Быстроногий конь сравнивается Навои с ветерком, а Ширин — с серебром.