5.02.2000

* * * Раненый волк–одиночка Уползает в логово - В темноту и покой — не троньте меня! В духоту своего «я» уползает раненый волк. Не троньте меня, не тронь! Я не хочу в стаю! В себя я врастаю. В свою боль или вонь. В стае — какой толк? Не выживу там и дня. Оставьте меня, одинокого, Одинаково — день ли, ночь ли… На стаю облава. Кому смерть, кому слава… Одинокий! Иди к своим. Мы еще не спим - Мы ждем тебя - одинокого. Выходи из вонючего логова. На миру и смерть красна - Выползай, старина! Постоим за себя, за тебя и за всех… И смех, и грех! Выползай к нам, Путь твой замкнут. Из себя — в себя — к себе — и куда‑то. За одиночество страшна расплата. К нам — мы такие же: ранены все. Припадем вместе к росе. На миру на ветру - по росе - сгинем все. Одинокий волк примкнет свой оскал К тем, кого он всю жизнь искал, От кого бежал…

2000

ПОЛНОЛУНИЕ

Мы целовались с тобой на краю пустоты. Мы говорили с тобой на пороге молчанья. Пусть впереди длинная ночь отчаянья, И позади все сожжены мосты… Мы не упали с тобой в бездну ночной тишины. Мы не взлетели в пропасть немого неба. Мы оставляли толику разумную хлеба: После полета жить‑то мы чем‑то должны. Мы доказали, что оба на облаках Мы еще можем кататься полночью ясной, Мы не вонзили зубы в красное мясо, Не уподобились мы в естестве волкам. Мы сохранили друг друга от близкой беды, Уберегли, заставили вовремя остановиться… Вот потому‑то зависть к котам и птицам В нас продолжает чудовищем жить седым…

1990

ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Давай друг другу все простим - Что было и что не было. Не станем лихом поминать, Что мимо нас прошло. Давай немного погрустим О том, что знали небо мы Там, где сегодня бьемся лбом О звонкое стекло. Давай запомним этот день - Его мы сами выбрали, Чтоб каждый мог забыть на час, Что прежде было с ним. Вдали от дел, забот, людей, Судьбы бугров и выбоин Давай вдвоем побродим и Друг другу все простим…

90–е

УТЕШЕНИЕ

Время волков грядет.

Время зверя.

(С. Чумаков. Время волков. 1979)

О тысячелетье уходящем, Друг мой, не тужи — и не кляни То, что, может статься, мы обрящем Иль утратим в будущие дни. Будущее — это только слово, Предками подаренное нам, Знавшими, как мы: ничто не ново Этим вечно старым небесам. Мы ведь сами расставляем вехи И тысячелетий, и веков. Вот и разрывает наши мехи Винный пар, не терпящий оков. Будущего страх — такой же древний, Как несчастный человечий род. В каждом он живет, но чаще дремлет В суматохе нынешних забот. Ностальгия о былом увлечь нас Может — и пускай себе! А там - Помни: есть у нас в запасе Вечность. Всё она расставит по местам.

5.12.1999

ЛУНА

Что Солнцу какая‑то там Луна? Спутник — вовсе необязательный. А она без него и себе не нужна. Свет его — единственный факел ей. Как Земля между ними дыбом встает - Так бедняжка Луна ущербной становится. На коротеньком поводке у нее Пропадает надолго — так ей нездоровится. Не заметит могучий Солнца магнит Ни пропажи Луны, ни ее огорчения, Ни того, как в ночи, обласкана им, горит Она серебристым свечением. Но порой и Луне удается на миг От ревнивой и жад ной Земли заслонить его. И тогда вдруг Солнца меняется лик. Меркнут краски. И лезвием бритвенным Свет прорежет пестрые тени дерев, Повторяя рисунок тысяч лун серповидных. И, кажется, Солнце, внезапно прозрев, Замечает ту, кого рядом не видно. Опасно и больно смотреть на него Даже в этот миг, когда светит лишь краешком. Но Луне почерневшей уже ничего В ореоле не страшно сверкающем… Ненадолго власть. Но не в ней ли секрет Той таинственной лунной ухмылочки? Так отчаянно нужен ей Солнца свет, Что согласна она висеть рядом с ним обмылочком…

Ноябрь 1999

ПРОЩАЛЬНОЕ

Я состарилась. У меня отныне всё в прошлом. Исцеляясь от вековечной своей любви, Я еще погрущу. Но — светло и немножко. И уже не вернусь. Зови — не зови… В одиночестве, столь гордом, сколь жалком, Остаемся мы оба — друг от друга вдали. И над каждым висит, разрастаясь, тень катафалка - Реальнее, чем часы на картине Дали. Твоего с моим уступая несовпаденью покроя, Я, стремившаяся к слиянию душ, а не тел, Предаю тебя наконец твоему Покою. Потому что этого ты хотел. Умирающий зверь уползает подальше от близких. Ты же смерть свою многократно уже пережил. Я не стану пугать тебя больше дыханием жизни И гуденьем моих, разрываемых пульсом, жил. Я уже исцелилась — тебе спасибо! Обернуться ли? Нет! Отпускаю — иди! Наступлю на тень катафалка, ставшего дыбом. Я еще молодая. И всё у меня впереди!