Он сделал несколько неуверенных шагов в сторону, облокотился о шершавый ствол дерева и, держа больную руку правой рукой, запрокинул голову назад- фуражка слетела с его головы.Рик дышал глубоко и часто, ему казалось, что вокруг недостаточно воздуха, что легкие его высохли и стали сухими, как бумага, такими- же шершавыми, как и его высохшие губы.Привычный и естественный мир Рика треснул. Рядом с тем, что всегда было для него привычным и своим, встало невозможное и бредовое, оно обрело свое место и очертания, такие- же реальные, как и то дерево, под которым он сейчас стоял.«Мы знаем».Они знают.Они приходят, когда захотят.Где- то далеко позади него, с гулом и частым стуком колес, проносился по эстакаде, городской электропоезд.Рик не пошел домой, он забыл думать о доме. Его била мелкая, противная дрожь, правая рука, казалось, горела огнем, словно ему вырвали бицепс и сломали кость.Стараясь вернуть себе самообладание, Рик поспешил уйти с освещенного редкими фонарями бульвара, вернулся к универмагу, уже закрытому и безлюдному, долго стоял около ярко освещенной витрины, глядя на выставленный на стеклянных полках хрусталь, потом его взгляд уперся в два манекена, в модных, мужских костюмах и черных, широких шляпах. Рик вздрогнул, отошел и зашагал в сторону ближайшей забегаловки.Он пришел домой к Лайне, спустя два с половиной часа- пьяный и растерянный.Она, конечно- же, увидела его правую руку, когда он, морщась от боли, пытался стянуть с себя свою синюю рубашку.

• Рик!
• Задержание.- он упал на кровать и уткнувшись лицом в подушку, закрыл глаза.
• Ты можешь пошевелить пальцами?
• Это был здоровый тип. Очень здоровый. Мы его еле скрутили.

Рик быстро уснул, словно провалился в глубокую черную и душную яму. Ему снилось будто он стоит на ночной, бесконечно длинной аллее, вокруг него высятся темные клены, между их шершавыми стволами зреет и прячется непроглядный мрак. Мрак этот затопил собой все впереди кленовой аллеи, пропитал весь мир чернотой и ожиданием ужаса. Рик смотрит вперед, туда, где в черноте ночи теряется безлюдная дорожка, и оттуда на него несется что- то невидимое, грозное и неумолимое как смерть, безмолвное как могила. Рик знает, что помощи ждать не откуда, что ему ни кто не поможет. Он поднимает свою руку с пистолетом, целится во мрак аллеи, цепенеет духом, а невидимый ужас приближается, и еще немного и он покажет Рику свое безобразное, невозможное лицо.Рик начинает стрелять.Он вдруг понимает- с отчаянием обреченного, что перезарядить пистолет ему уже не успеть.Вспышки выстрелов не в силах осветить смертельную тьму.

******* *******

На светофоре загорелся красный свет. Рик остановил машину рядом с белым, сверкающим новым лаком, автобусом, смотрел, как на пешеходный переход шагнули по- утреннему торопливые пешеходы.Гай, развалившись на своем сидении, угрюмо взирал на свои колени, фуражка, сдвинутая на затылок, открывала его выпуклый, вспотевший лоб.Рик молчал.Он думал о вчерашнем происшествии в Кленовом скверу.Таких кукол, что повстречали его вчера вечером- не бывает. Это невозможно. Может он свихнулся, стал одним из психов? А что? Бывает же такое- живет человек себе, живет, а потом у него в голове, что- то ломается и он бегает по улице с криками «пожар, пожар», хотя, никакого пожара- то и нет. Вроде сломавшегося светофора. Вдруг, ни с того, ни с сего, светофор портится, и у него начинает постоянно светить, какой- нибудь один фонарь- красный, или скажем, зеленый, горит постоянно и не может... Нет, именно красный фонарь, именно красный, черт бы его побрал, потому что это уже не в какие ворота не лезет, и если он свихнулся, то фонарь этот, чтоб ему пусто было, обязательно красный!Он не торопясь закурил папиросу, старался сохранять внимание, следя за дорогой перед их машиной.Хорошо, предположим.Ладно- свихнулся.Нда.А что делать, сходят же люди с ума?!Синяк этот на его руке. Пусть синяк. Может он своим сломавшимся воображением сам придумал себе этих кукол, сам себя напугал, а затем, сам же и нанес себе это увечье?Рик посмотрел в сторону Гая.Тот, откинувшись на спинку своего сидения, бесцельно смотрел вниз на свои пухлые колени, взгляд его ничего не выражал.

• Хочу у тебя, кое, что спросить, Гай,- произнес Рик.
• Угу.
• Ты, никогда не замечал за мной, странностей?
• Странности есть у всех. Остановишь на углу квартала?
• Я не об этом.- Рик помедлил и сказал.- Я похож на психа?

Гай ожил, он повернул голову в сторону Рика.

• На психа?- С любопытством спросил он.- Тебе это Дик сказал?

Рик усмехнулся.

• Дружище, я давно за тобой замечаю странности.- Взгляд Гая повеселел.- А что? Разговариваешь по ночам? Писаешься во сне?

Живот Гая затрясся, пуговицы его форменной рубашки угрожающе врезались в петлицы.

• Да, луначу, прошелся пару раз по потолку.

Лицо Гая постепенно приобретало выражение озабоченности, смех прекратился, его глаза посмотрели на Рика серьезно:

• Рассказывай.
• Нечего рассказывать. Просто спросил. Я похож на психа?
• Не замечал. С тобой вроде всегда все нормально. Что- то случилось?

Рик ответил не сразу. Он смотрел, как последние пешеходы спешат перейти дорогу по пешеходному переходу, побарабанил пальцами рук по рулевому колесу, и произнес:

• Кошмары. Стали сниться кошмары.
• Кошмары? И все?
• И все.

Гай заскучал.

• Подумаешь- кошмары. Я- то думал, что- нибудь серьезное!

Поехали!Рик вел машину по первому ряду дороги, свернул на перекрестке направо, и затормозил возле приземистого, двухэтажного здания из красного кирпича. Заглушил мотор.Гай заерзал, задвигался, открыл свою дверцу и, кряхтя начал вылазить из машины.

• Сейчас вернусь.

Рик смотрел в боковое окно, как Гай вразвалочку идет к мощной, деревянной двери, над которой красовалась табличка в виде изогнутого дубового листа, с желтыми буквами прописью- « Кабачок. Под дубом».Он знал, что Гай вернется через несколько минут- зайдет в забегаловку, и бармен у стойки узнав его, тут- же молча скроется в задней двери, за витриной с бутылками, и Гай так- же молча проследует за ним, где его ждет рюмка водки и незамысловатая закуска.Такое случалось с ним редко- раз, другой в месяц, он никогда не набирался в хлам, работе его посещения кабачка не мешали, и Рик смотрел на все это «сквозь пальцы».Сегодня последний день перед двумя выходными, неделя прошла относительно спокойно, если не считать зарезанного на их участке карманника- гастролера, к тому же ехали они по вызову на домашний дебош по знакомому адресу, в который уже раз за прошедшую неделю, и день обещал пройти без чрезвычайных происшествий. По крайней мере утро выдалось спокойным.Рик аккуратно потрогал свою правую руку- там под рукавом его синей рубашки чернел огромный синяк, разрисованный йодной сеткой, и каждое движение руки приносило ему острую боль.Он вылез из машины, хлопнул водительской дверцей и направился вслед за Гаем.В кабачке воняло, как обычно воняет в подобных заведениях- перегаром и табаком. Десяток маленьких столиков в небольшом зале, с обшитыми деревянной рейкой, стенами, пустовали, если не считать одного единственного посетителя в мятой зеленой рубашке, коричневых, таких же мятых брюках, и серых, растоптанных туфлях на босую ногу. Посетитель стоял у барной стойки, тянул из кружки местное пойло и при виде Рика, его одутловатое лицо изобразило нечто вроде почтения.Рик прошел через зал и шагнул за покрытую наклейками с известными актрисами, дверь, и оказался на кухне, где застал уже собравшегося уходить Гая и старика- бармена, у которого в глазах застыл все понимающий взгляд.Бармена звали Лумик, был он худ, среднего роста, в спортивном, старом костюме цвета спелой сливы, поверх которого был надет накрахмаленный, сияющий белизной, халат.Солнечный свет ярко освещал девственно чистый стол у окна, накрытый дешевой клеенкой, с пестрыми цветами, газовую плиту и ворох кастрюль и тарелок в большой, эмалированной раковине.

• Привет, Лум.- Рик и бармен пожали друг другу руки:- Продолжаешь травить полицейских своим пойлом?
• Господин лейтенант, у меня все высшего сорта!- Лумик широко улыбнулся Рику своей грустной улыбкой.- Я бы не стал предлагать вам всякую дрянь. Тем более вам. А вы, что же? Тоже хотите присоединиться?
• Ты чего?- Гай смотрел на Рика с нескрываемым удивлением.
• Лум, плесни мне кружечку пива, если можно.
• Всегда рад вам, господа.
• Ты чего?- Гай оторопел.
• Чего?- Рик наблюдал, как старый Лумик четкими движениями своих костлявых рук наполняет стеклянную кружку пенным напитком, держа ее под горбатым краном, пузатой, затянутой железными обручами, бочки.- Лум, давно не виделись. Как супруга, как дочки?
• Все благополучно. Старшая вышла замуж и теперь я должен содержать еще и ее мужа- тунеядца. Надеюсь, что с внуками повезет.

Рик улыбнулся, принял от него кружку и отпил сразу половину. Он пил большими глотками, держа кружку левой рукой и оттопырив мизинец.

• Зять хоть не буйный?
• Нет. Он тихий проходимец, не любящий работать. Целыми днями слушаю их грызню. А ваши дела как? Я смотрю господин подлейтенант начал худеть.

Гай смущенно погладил свой живот и сказал:

• Много работы, Лум. Бегаем, как гончие псы. Некогда перекусить.
• Нда. - Лумик наблюдал, как Рик допивает пиво, покачал головой и принял у него пустую кружку.- Повторить?
• Нет, спасибо. Если есть, какие- нибудь проблемы, Лум...
• Господин лейтенант, какие у меня могут быть проблемы, после той истории? Мутные типы теперь обходят мое заведение стороной. Если бы не вы, то не было бы не меня, не дочек, не супруги...
• Пусть знают, кто здесь закон,- сказал Гай, и снова приложился к своей стеклянной кружке, на его маленьком носу блестели капельки пота.
• Да.- Рик усмехнулся:- Мы их тогда, пощупали за вымя.