15 февраля 1901

«Я понял смысл твоих стремлений…»

Я понял смысл твоих стремлений — Тебе я заслоняю путь. Огонь нездешних вожделений Вздымает девственную грудь. Моей ли жалкой, слабой речи Бороться с пламенем твоим На рубеже безвестной встречи С началом близким и чужим! Я понял всё, и отхожу я. Благословен грядущий день. Ты, в алом сумраке ликуя, Ночную миновала тень. Но риза девственная зрима, Мой день с тобою проведен… Пускай душа неисцелима — Благословен прошедший сон.

26 февраля 1901

«Ты отходишь в сумрак алый…»

Ты отходишь в сумрак алый, В бесконечные круги. Я послышал отзвук малый, Отдаленные шаги. Близко ты или далече Затерялась в вышине? Ждать иль нет внезапной встречи В этой звучной тишине? В тишине звучат сильнее Отдаленные шаги, Ты ль смыкаешь, пламенея, Бесконечные круги?

6 марта 1901

«Сбылось пророчество мое…»

Сбылось пророчество мое: Перед грядущею могилой Еще однажды тайной силой Зажглось святилище Твое. И весь исполнен торжества, Я упоен великой тайной И твердо знаю — не случайно Сбывались вещие слова.

7 марта 1901

Моей матери («Чем больней душе мятежной…»)

Чем больней душе мятежной,   Тем ясней миры. Бог лазурный, чистый, нежный   Шлет свои дары. Шлет невзгоды и печали,   Нежностью объят. Но чрез них в иные дали   Проникает взгляд. И больней душе мятежной,   Но ясней миры. Это бог лазурный, нежный   Шлет свои дары.

8 марта 1901

«Я недаром боялся открыть…»

Я недаром боялся открыть В непогодную полночь окно. Как и встарь, привелось отравить, Что надеждою было полно. Буду прежнею думой болеть В непогодной полуночной мгле, Но молитвенным миром гореть И таиться на этой земле. В непрестанной молитве моей, Под враждующей силой твоей, Я хранилище мысли моей Утаю от людей и зверей.

1 апреля 1901

«Ночью сумрачной и дикой…»

О.М. Соловьевой

Ночью сумрачной и дикой — Сын бездонной глубины — Бродит призрак бледноликий На полях моей страны, И поля во мгле великой Чужды, хладны и темны. Лишь порой, заслышав бога, Дочь блаженной стороны Из родимого чертога Гонит призрачные сны, И в полях мелькает много Чистых девственниц весны.

23 апреля 1901

«В день холодный, в день осенний…»

В день холодный, в день осенний Я вернусь туда опять Вспомнить этот вздох весенний, Прошлый образ увидать. Я приду — и не заплачу, Вспоминая, не сгорю. Встречу песней наудачу Новой осени зарю. Злые времени законы Усыпили скорбный дух. Прошлый вой, былые стоны Не услышишь — я потух. Самый огнь — слепые очи Не сожжет мечтой былой. Самый день — темнее ночи Усыпленному душой.

27 апреля 1901

Поле за Старой Деревней

«Всё отлетают сны земные…»

Так — разошлись в часы рассвета.

А.Б. Всё отлетают сны земные, Всё ближе чуждые страны. Страны холодные, немые, И без любви, и без весны. Там — далеко, открыв зеницы, Виденья близких и родных Проходят в новые темницы И равнодушно смотрят в них. Там — матерь сына не узнает, Потухнут страстные сердца… Там безнадежно угасает Мое скитанье — без конца… И вдруг, в преддверьи заточенья, Послышу дальние шаги… Ты — одиноко — в отдаленьи, Сомкнешь последние круги…

4 мая 1901

«Всё бытие и сущее согласно…»

Всё бытие и сущее согласно В великой, непрестанной тишине. Смотри туда участно, безучастно, — Мне всё равно-вселенная во мне. Я чувствую, и верую, и знаю, Сочувствием провидца не прельстишь. Я сам в себе с избытком заключаю Все те огни, какими ты горишь. Но больше нет ни слабости, ни силы, Прошедшее, грядущее — во мне. Всё бытие и сущее застыло В великой, неизменной тишине. Я здесь в конце, исполненный прозренья, Я перешел граничную черту. Я только жду условного виденья, Чтоб отлететь в иную пустоту.