27 марта 1902

«На темном пороге тайком…»

На темном пороге тайком Святые шепчу имена. Я знаю: мы в храме вдвоем, Ты думаешь: здесь ты одна… Я слушаю вздохи твой В каком-то несбыточном сне… Слова о какой-то любви… И, боже! мечты обо мне… Но снова кругом тишина, И плачущий голос затих… И снова шепчу имена Безумно забытых святых. Всё призрак — всё горе — всё ложь! Дрожу, и молюсь, и шепчу… О, если крылами взмахнешь, С тобой навсегда улечу!..

Март 1902

«Я медленно сходил с ума…»

Я медленно сходил с ума У двери той, которой жажду. Весенний день сменяла тьма И только разжигала жажду. Я плакал, страстью утомясь, И стоны заглушал угрюмо. Уже двоилась, шевелясь, Безумная, больная дума. И проникала в тишину Моей души, уже безумной, И залила мою весну Волною черной и бесшумной. Весенний день сменяла тьма, Хладело сердце над могилой. Я медленно сходил с ума, Я думал холодно о милой.

Март 1902

«Весна в реке ломает льдины…»

Весна в реке ломает льдины И милых мертвых мне не жаль: Преодолев мои вершины, Забыл я зимние теснины И вижу голубую даль. Что сожалеть в дыму пожара, Что сокрушаться у креста, Когда всечасно жду удара Или божественного дара Из Моисеева куста!

Март 1902

«Кто плачет здесь? На мирные ступени…»

Кто плачет здесь? На мирные ступени Всходите все — в открытые врата. Там — в глубине — Мария ждет молений, Обновлена рождением Христа. Скрепи свой дух надеждой высшей доли, Войди и ты, печальная жена. Твой милый пал, но весть в кровавом поле, Весть о Любви — по-прежнему ясна. Здесь места нет победе жалких тлений, Здесь всё — любовь. В открытые врата Входите все. Мария ждет молений, Обновлена рождением Христа.

Март 1902

«Утомленный, я терял надежды…»

Утомленный, я терял надежды, Подходила темная тоска. Забелели чистые одежды, Задрожала тихая рука. «Ты ли здесь? Долина потонула В безысходном, в непробудном сне… Ты сошла, коснулась и вздохнула, — День свободы завтра мне?» — «Я сошла, с тобой до утра буду, На рассвете твой покину сон, Без следа исчезну, всё забуду, — Ты проснешься, вновь освобожден».

1 апреля 1902

«Странных и новых ищу на страницах…»

Странных и новых ищу на страницах Старых испытанных книг, Грежу о белых исчезнувших птицах, Чую оторванный миг. Жизнью шумящей нестройно взволнован, Шопотом, криком смущен, Белой мечтой неподвижно прикован К берегу поздних времен. Белая Ты, в глубинах несмутима, В жизни — строга и гневна. Тайно тревожна и тайно любима, Дева, Заря, Купина. Блёкнут ланиты у дев златокудрых, Зори не вечны, как сны. Терны венчают смиренных и мудрых Белым огнем Купины.

4 апреля 1902

«Днем вершу я дела суеты…»

Днем вершу я дела суеты, Зажигаю огни ввечеру. Безысходно туманная — ты Предо мной затеваешь игру. Я люблю эту ложь, этот блеск, Твой манящий девичий наряд. Вечный гомон и уличный треск, Фонарей убегающий ряд. Я люблю, и любуюсь, и жду Переливчатых красок и слов. Подойду и опять отойду В глубины протекающих снов. Как ты лжива и как ты бела! Мне же по сердцу белая ложь… Завершая дневные дела, Знаю — вечером снова придешь.

5 апреля 1902

«Люблю высокие соборы…»

Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать, Входить на сумрачные хоры, В толпе поющих исчезать. Боюсь души моей двуликой И осторожно хороню Свой образ дьявольский и дикий В сию священную броню. В своей молитве суеверной Ищу защиты у Христа. Но из-под маски лицемерной Смеются лживые уста. И тихо, с измененным ликом, В мерцаньи мертвенном свечей, Бужу я память о Двуликом В сердцах молящихся людей. Вот — содрогнулись, смолкли хоры, В смятеньи бросились бежать. Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать

8 апреля 1902