17 октября 1901

«Ловлю я тонкий прах надежды…»

Ловлю я тонкий прах надежды, Ты замедляешь быстрый шаг, Но через сомкнутые вежды Горят слова «Не друг, а враг». Лишь отпылать — и правда ближе. Или — забвенные мечты Проходят медленно, — и ниже Пылаю я, и выше — ты. Тогда, в спасительном забвеньи, Улыбка бродит по лицу. На завтра — в новом угнетеньи Тоска по брачному венцу.

2 ноября 1901

«Скрипнула дверь. Задрожала рука…»

Скрипнула дверь. Задрожала рука. Вышла я в улицы сонные. Там, в поднебесьи, идут облака Через туман озаренные. С ними — знакомое, слышу, вослед… Нынче ли сердце пробудится? Новой ли, прошлой ли жизни ответ, Вместе ли оба почудятся? Если бы злое несли облака, Сердце мое не дрожало бы… Скрипнула дверь. Задрожала рука. Слезы. И песни. И жалобы.

3 ноября 1901

«Зарево белое, желтое, красное…»

Зарево белое, желтое, красное,   Крики и звон вдалеке. Ты не обманешь, тревога напрасная,   Вижу огни на реке. Заревом ярким и поздними криками   Ты не разрушишь мечты. Смотрится призрак очами великими   Из-за людской суеты. Смертью твоею натешу лишь взоры я,   Жги же свои корабли! Вот они — тихие, светлые, скорые —   Мчатся ко мне издали.

6 ноября 1901

«Восходя на первые ступени…»

Восходя на первые ступени, Я смотрел на линии земли. Меркли дни — порывы исступлений Гасли, гасли в розовой дали. Но томим еще желаньем горя, Плакал дух, — а в звездной глубине Расступалось огненное море, Чей-то сон шептался обо мне…

8 ноября 1901

«Один порыв — безвластный и плакучий…»

Один порыв — безвластный и плакучий, Одна мечта — чрезмерностью слаба, — И снова он — до боли жгучий, Бессильный сон раба. Но ты вкуси волшебство бед вседневных И сон другой — проклятый сон веков. В горниле старостей душевных Цветет восторг богов.

17 ноября 1901

«Я ли пишу, или ты из могилы…»

Я ли пишу, или ты из могилы   Выслала юность свою, — Прежними розами призрак мне милый   Я, как тогда, обовью. Если умру — перелетные птицы   Призрак развеют, шутя. Скажешь и ты, разбирая страницы:   «Божье то было дитя».

21 ноября 1901

«Жду я холодного дня…»

Жду я холодного дня, Сумерек серых я жду. Замерло сердце, звеня: Ты говорила: «Приду, — Жди на распутьи — вдали Людных и ярких дорог, Чтобы с величьем земли Ты разлучиться не мог. Тихо приду и замру, Как твое сердце, звеня, Двери тебе отопру В сумерках зимнего дня».

21 ноября 1901

«Ты страстно ждешь. Тебя зовут…»

Ты страстно ждешь. Тебя зовут, — Но голоса мне не знакомы, Очаг остыл, — тебе приют — Родная степь. Лишь в ней ты — дома. Там — вечереющая даль, Туманы, призраки, виденья, Мне — беспокойство и печаль, Тебе — покой и примиренье. О, жалок я перед тобой! Всё обнимаю, всем владею, Хочу владеть тобой одной, Но не могу и не умею!

22 ноября 1901

«Будет день — и свершится великое…»

Будет день — и свершится великое, Чую в будущем подвиг души. Ты — другая, немая, безликая, Притаилась, колдуешь в тиши. Но во что обратишься — не ведаю, И не знаешь ты, буду ли твой, А уж Там веселятся победою Над единой и страшной душой.

28 ноября 1901

«Я долго ждал — ты вышла поздно…»

Я долго ждал — ты вышла поздно, Но в ожиданьи ожил дух, Ложился сумрак, но бесслезно Я напрягал и взор и слух. Когда же первый вспыхнул пламень И слово к небу понеслось, — Разбился лед, последний камень Упал, — и сердце занялось. Ты в белой вьюге, в снежном стоне Опять волшебницей всплыла, И в вечном свете, в вечном звоне Церквей смешались купола.

27 ноября 1901

«Ночью вьюга снежная…»

Ночью вьюга снежная Заметала след. Розовое, нежное Утро будит свет. Встали зори красные, Озаряя снег. Яркое и страстное Всколыхнуло брег. Вслед за льдиной синею В полдень я всплыву. Деву в снежном инее Встречу наяву.