10 июня 1901

«За туманом, за лесами…»

За туманом, за лесами Загорится — пропадет, Еду влажными полями — Снова издали мелькнет. Так блудящими огнями Поздней ночью, за рекой, Над печальными лугами Мы встречаемся с Тобой. Но и ночью нет ответа, Ты уйдешь в речной камыш, Унося источник света, Снова издали манишь.

14 июня 1901

«В бездействии младом, в передрассветной лени…»

В бездействии младом, в передрассветной лени Душа парила ввысь, и там Звезду нашла. Туманен вечер был, ложились мягко тени. Вечерняя Звезда, безмолвствуя, ждала. Невозмутимая, на темные ступени Вступила Ты, и, Тихая, всплыла. И шаткою мечтой в передрассветной лени На звездные пути Себя перенесла. И протекала ночь туманом сновидений. И юность робкая с мечтами без числа. И близится рассвет. И убегают тени. И, Ясная, Ты с солнцем потекла.

19 июня 1901

«Какому богу служишь ты?…»

Какому богу служишь ты? Родны ль тебе в твоем пареньи Передрассветное волненье, Передзакатные мечты? Иль ты, сливаясь со звездой, Сама богиня — и с богами Гордишься равной красотой, — И равнодушными очами Глядишь с нездешней высоты На пламенеющие тени Земных молитв и поклонений Тебе — царица чистоты?

20 июня 1901

«Сегодня шла Ты одиноко…»

Сегодня шла Ты одиноко, Я не видал Твоих чудес. Там, над горой Твоей высокой, Зубчатый простирался лес. И этот лес, сомкнутый тесно, И эти горные пути Мешали слиться с неизвестным, Твоей лазурью процвести.

22 июня 1901

«Она росла за дальними горами…»

С. Соловьеву

Она росла за дальними горами. Пустынный дол — ей родина была Никто из вас горящими глазами Ее не зрел — она одна росла. И только лик бессмертного светила — Что день — смотрел на девственный расцвет, И, влажный злак, она к нему всходила, Она в себе хранила тайный след. И в смерть ушла, желая и тоскуя. Никто из вас не видел здешний прах… Вдруг расцвела, в лазури торжествуя, В иной дали и в неземных горах. И ныне вся овеяна снегами. Кто белый храм, безумцы, посетил? Она цвела за дальними горами, Она течет в ряду иных светил.

26 июня 1901

«Я помню час глухой, бессонной ночи…»

Я помню час глухой, бессонной ночи, Прошли года, а память всё сильна. Царила тьма, но не смежились очи, И мыслил ум, и сердцу — не до сна. Вдруг издали донесся в заточенье Из тишины грядущих полуснов Неясный звук невнятного моленья, Неведомый, бескрылый, страшный зов. То был ли стон души безбожно-дикой, И уж тогда не встретились сердца? Ты мне знаком, наперсник мой двуликий, Мой милый друг, враждебный до конца.

27 июня 1901. С. Боблово

«Тебя в страны́ чужие звали…»

Тебя в страны́ чужие звали, Ты собиралась в дальний путь. Мы безнадежно провожали, И многим привелось вздохнуть. Зима подкралась незаметно, И с первым снегом со двора Ты унесла весь пыл заветный, Которым жили мы вчера. Прощай, мы смотрим на дорогу, А вьюга заметает след. Мы возвратимся понемногу К безбожной лени прежних лет, И над мистической загадкой Уже не будем колдовать, И поздней ночью, встав украдкой, При бледном месяце мечтать.

28 июня 1901

«Внемля зову жизни смутной…»

Внемля зову жизни смутной, Тайно плещущей во мне, Мысли ложной и минутной Не отдамся и во сне. Жду волны — волны попутной К лучезарной глубине. Чуть слежу, склонив колени, Взором кроток, сердцем тих, Уплывающие тени Суетливых дел мирских Средь видений, сновидений, Голосов миров иных.

3 июля 1901

«Прозрачные, неведомые тени…»

Прозрачные, неведомые тени К Тебе плывут, и с ними Ты плывешь, В объятия лазурных сновидений, Невнятных нам, — Себя Ты отдаешь. Перед Тобой синеют без границы Моря, поля, и горы, и леса, Перекликаются в свободной выси птицы, Встает туман, алеют небеса. А здесь, внизу, в пыли, в уничиженьи, Узрев на миг бессмертные черты, Безвестный раб, исполнен вдохновенья, Тебя поет. Его не знаешь Ты, Не отличишь его в толпе народной, Не наградишь улыбкою его, Когда вослед взирает, несвободный, Вкусив на миг бессмертья Твоего.