11 января 1906

«Милый брат! Завечерело…»

Милый брат! Завечерело. Чуть слышны колокола. Над равниной побелело — Сонноокая прошла. Проплыла она — и стала, Незаметная, близка. И опять нам, как бывало, Ноша тяжкая легка. Меж двумя стенами бора Редкий падает снежок. Перед нами — семафора Зеленеет огонек. Небо — в зареве лиловом, Свет лиловый на снегах, Словно мы — в пространстве новом, Словно — в новых временах. Одиноко вскрикнет птица, Отряхнув крылами ель, И засыплет нам ресницы Белоснежная метель… Издали́ — локомотива Поступь тяжкая слышна… Скоро Финского залива Нам откроется страна. Ты поймешь, как в этом море Облегчается душа, И какие гаснут зори За грядою камыша. Возвратясь, уютно ляжем Перед печкой на ковре И тихонько перескажем Всё, что видели, сестре… Кончим. Тихо встанет с кресел, Молчалива и строга. Скажет каждому: «Будь весел. За окном лежат снега.»

13 января 1906

«Ты придешь и обнимешь…»

Ты придешь и обнимешь. И в спокойной мгле Мне лицо опрокинешь Встречу новой земле. В новом небе забудем, Что прошло, — навсегда. Тихо молвят люди: «Вот еще звезда». И, мерцая, задремлем На туманный век, Посылая землям Среброзвездный снег. На груди из рая — Твой небесный цвет. Я пойму, мерцая, Твой спокойный свет.

24 января 1906

«Мы подошли — и воды синие…»

Мы подошли — и воды синие, Как две расплеснутых стены. И вот — вдали белеет скиния, И дали мутные видны. Но уж над горными провалами На дымно блещущий утес Ты не взбежишь, звеня кимвалами, В венке из диких красных роз. Так — и чудесным очарованы — Не избежим своей судьбы, И, в цепи новые закованы, Бредем, печальные рабы.

25 января 1906

Вербочки

Мальчики да девочки Свечечки да вербочки   Понесли домой. Огонечки теплятся, Прохожие крестятся,   И пахнет весной. Ветерок удаленький, Дождик, дождик маленький,   Не задуй огня! В Воскресенье Вербное Завтра встану первая   Для святого дня.

1-10 февраля 1906

Иванова ночь

Мы выйдем в сад с тобою, скромной, И будем странствовать одни. Ты будешь за травою темной Искать купальские огни. Я буду ждать с глубокой верой Чудес, желаемых тобой: Пусть вспыхнет папоротник серый Под встрепенувшейся рукой. Ночь полыхнет зеленым светом, — Ведь с нею вместе вспыхнешь ты, Упоена в волше́бстве этом Двойной отравой красоты! Я буду ждать, любуясь втайне, Ночных желаний не будя. Твоих девичьих очертаний — Не бойся — не спугну, дитя! Но если ночь, встряхнув ветвями, Захочет в небе изнемочь, Я загляну в тебя глазами Туманными, как эта ночь. И будет миг, когда ты снидешь Еще в иные небеса. И в новых небесах увидишь Лишь две звезды — мои глаза. Миг! В этом небе глаз упорных Ты вся отражена — смотри! И под навес ветвей узорных Проникло таинство зари.

12 февраля 1906

Сольвейг

Сергею Городецкому

Ибсен. «Пер Гюнт»

Со́львейг! Ты прибежала на лыжах ко мне, Улыбнулась пришедшей весне! Жил я в бедной и темной избушке моей Много дней, меж камней, без огней. Но веселый, зеленый твой глаз мне блеснул — Я топор широко размахнул! Я смеюсь и крушу вековую сосну, Я встречаю невесту — весну!   Пусть над новой избой   Будет свод голубой — Полно соснам скрывать синеву!   Это небо — твое!   Это небо — мое! Пусть недаром я гордым слыву!   Жил в лесу, как во сне,   Пел молитвы сосне, Надо мной распростершей красу.   Ты пришла — и светло,   Зимний сон разнесло, И весна загудела в лесу! Слышишь звонкий топор? Видишь радостный взор, На тебя устремленный в упор? Слышишь песню мою? Я крушу и пою Про весеннюю Со́львейг мою! Под моим топором, распевая хвалы, Раскачнулись в лазури стволы! Голос твой — он звончей песен старой сосны! Со́львейг! Песня зеленой весны!