(Задумывается.)

Выход третий

Арбенин и Нина

(Нина входит на цыпочках и целует <его>в лоб сзади.)

Ах, здравствуй, Нина… наконец! Давно пора.

Нина

Неужели так поздно?

Арбенин

Я жду тебя уж целый час.

Нина

Серьезно? Ах, как ты мил!

Арбенин

А думаешь… глупец? Он ждет себе… а я…

Нина

Ах, мой творец!.. Да ты всегда не в духе, смотришь грозно, И на тебя ничем не угодишь. Скучаешь ты со мною розно, А встретимся, ворчишь!.. Скажи мне просто: Нина, Кинь свет, я буду жить с тобой И для тебя; зачем другой мужчина, Какой-нибудь бездушный и пустой, Бульварный франт, затянутый в корсете, С утра до вечера тебя встречает в свете, А я лишь час какой-нибудь на дню Могу сказать тебе два слова? Скажи мне это… я готова, В деревне молодость свою я схороню, Оставлю балы, пышность, моду И эту скучную свободу. Скажи лишь просто мне, как другу… Но к чему Меня воображение умчало… Положим, ты меня и любишь, но так мало, Что даже не ревнуешь ни к кому!

Арбенин (улыбаясь)

Как быть? Я жить привык беспечно, И ревновать смешно…

Нина

Конечно.

Арбенин

Ты сердишься?

Нина

Нет, я благодарю.

Арбенин

Ты опечалилась.

Нина

Я только говорю, Что ты меня не любишь.

Арбенин

Нина!

Нина

Что вы?

Арбенин

Послушай… нас одной судьбы оковы Связали навсегда… ошибкой, может быть; Не мне и не тебе судить.

(Привлекает к себе на колена и целует.)

Ты молода летами и душою, В огромной книге жизни ты прочла Один заглавный лист, и пред тобою Открыто море счастия и зла. Иди любой дорогой, Надейся и мечтай – вдали надежды много, А в прошлом жизнь твоя бела! Ни сердца своего, ни моего не зная, Ты отдалася мне – и любишь, верю я, Но безотчетно, чувствами играя И резвясь, как дитя. Но я люблю иначе, я всё видел, Всё перечувствовал, всё понял, всё узнал, Любил я часто, чаще ненавидел И более всего страдал! Сначала всё хотел, потом всё презирал я, То сам себя не понимал я, То мир меня не понимал. На жизни я своей узнал печать проклятья И холодно закрыл объятья Для чувств и счастия земли… Так годы многие прошли. О днях, отравленных волненьем Порочной юности моей, С каким глубоким отвращеньем Я мыслю на груди твоей. Так, прежде я тебе цены не знал, несчастный! Но скоро черствая кора С моей души слетела, мир прекрасный Моим глазам открылся не напрасно, И я воскрес для жизни и добра. Но иногда опять какой-то дух враждебный Меня уносит в бурю прежних дней, Стирает с памяти моей Твой светлый взор и голос твой волшебный. В борьбе с собой, под грузом тяжких дум, Я молчалив, суров, угрюм. Боюся осквернить тебя прикосновеньем, Боюсь, чтобы тебя не испугал ни стон, Ни звук, исторгнутый мученьем. Тогда ты говоришь: меня не любит он!

(Она ласково смотрит на него и проводит рукой по волосам.)

Нина

Ты странный человек!.. Когда красноречиво Ты про любовь свою рассказываешь мне, И голова твоя в огне, И мысль твоя в глазах сияет живо, Тогда всему я верю без труда, Но часто…

Арбенин

Часто?..

Нина

Нет, но иногда!..

Арбенин

Я сердцем слишком стар, ты слишком молода, Но чувствовать могли б мы ровно. И, помнится, в твои года Всему я верил безусловно.

Нина

Опять ты недоволен… Боже мой!

Арбенин

О нет… я счастлив, счастлив… я жестокой, Безумный клеветник; далеко, Далеко от толпы завистливой и злой Я счастлив… я с тобой! Оставим прежнее! Забвенье Тяжелой, черной старине! Я вижу, что творец тебя в вознагражденье С своих небес послал ко мне.

(Целует ее руки и вдруг на одной не видит браслета, останавливается и бледнеет.)

Нина

Ты побледнел, дрожишь… О боже!

Арбенин (вскакивает)

Я? Ничего! Где твой другой браслет?