Соррини

Не всегда. Вы знаете ли: женщина – цветок, Который, если вы его согнете вдруг, – Изломится.

Донна Мария

Да не угодно ль вам Позавтракать, отец Соррини.

Соррини

Благодарю, прекрасная Мария! Земная пища часто не должна Ласкать того, кто пищею духовной Владеет. До свиданья! Донна, до свиданья! И вы, почтенный друг мой, Алварец! Желаю, чтоб небес благословенье Сошло на дом ваш… и… чтоб ваша дочь Утешилась скорей; я думаю, Она и не замедлит. Ха! Xa! Xa! Прощайте!

(Уходит, низко кланяясь.)

Алварец

Когда еще нам сделать честь придет Вам в голову, то, верьте мне, Открыты будут ежедневно двери Мои для вас… как сердце… (кланяясь) одолжите!

(Соррини, провожаемый до двери, уходит наконец.)

Ну, слава богу!.. Он такой смиренный, Что и не знаешь, что сказать ему. Боюсь таких людей, которые всегда На языке своем имеют: да! И да! Хоть сердятся они – не знаешь извиниться, Затем, что с виду всем довольны. Но с кем бранился я – с тем можно помириться!..

(Уходят все.)

Сцена II

(Ночь. Театр являет сад и балкон с левой стороны. На него выходит Эмилия. Балкон соединен ступенями с садом. Эмилия сидит.) (Месяц над деревьями.)

Эмилия

Всё тихо! – только это сердце беспокойно; Неблагодарный! Я его просила, Чтобы хоть для меня он удержался. Ужели для меня не мог он? – вот мужчины! Ужели мненье моего отца Ему дороже, чем любовь моя? Теперь уж некому меня утешить;

(Молчание.)

Уж эти мачехи! – презлобные творенья; И этот иезуит! – ведь надобно ж Мне окруженной быть таким народом!.. О! Если б мог прекрасный месяц озарить Хотя последнее свиданье наше. Фернандо разлюбил меня конечно, А то бы он пришел проститься; я прощаю Его горячность; но зачем нейдет Он извиниться в этом предо мною… Ему грозил отец мой; это правда! Попробую сойти!

(Сходит с балкона.)

Там кто-то шевелится! Как бьется сердце!.. Но чего бояться: Ведь я одна… а если кто-нибудь!.. Кто там?.. Тень шевелится на земле… Ах! Боже мой!.. Куда уйду…

Слышен голос

Эмилия!..

Эмилия

Ах! Ах! Святой Доминго, помоги![17] Злой дух ко мне идет.

(В страхе не знает, что делать.)

Фернандо (выходит в черном плаще)

Эмилия!.. Мой голос страшен для тебя… ты испугалась!..

Эмилия

Нет! Нет!.. Ах, сядем! Я дрожу!..

Фернандо (берет ее за руку)

Ты права! Но отчего я испугал тебя так сильно?..

(Они садятся на скамью.)

Эмилия

Ну что ж ты скажешь?

Фернандо

Я пришел проститься!.. Проститься! – в первый раз такое слово Должно меня печалить… знаешь ли, Я думаю, что был бы счастливей, Когда бы не с кем было мне проститься… Ты будешь плакать – мне двойная мука…

Эмилия

Сам виноват! Ведь я тебя просила… Ты не хотел. Кто ж виноват? Кто ж виноват?

Фернандо

Нет, я не мог, клянуся небом! Ты знала нрав мой – для чего писала?.. Но всё уж кончилось – не укоряй меня… Не укоряй; признаться виноватым Мне было б тяжело – ты это знаешь!.. Что сделано – то сделано…

Эмилия

Где будешь Ты жить теперь, Фернандо?..

Фернандо

Где! Где жить? Ты мне напомнила ужасное!.. Зачем такой вопрос?.. Ты знала, Что не имею я ни друга, ни родни, Ни места в целом королевстве, где б Я мог найти приют. Последний нищий Имеет то, чего я не имею: Он равнодушно и спокойно просит хлеба. Вообрази: лишь ты одна на свете Сказала мне: люблю – тебе одной Я поверял все мысли, все желанья; Ты для меня: родня, друзья – ты всё мне!.. Гордися этим!.. Так, Эмилия: Мы созданы небесным друг для друга; Ты – всё для сердца этого – и бог Не так жесток, чтоб всё отнять У человека!

(Молчание.)

Эмилия

Знаешь, говорят, не должно С мужчиной девушке сидеть в полночь…

Фернандо

Со мной сидеть не бойся никогда.

Эмилия (кидается ему на шею)

О! Милый! – как мне грустно! Будто Свинец в груди наместо сердца… Как вспомню, что в последний раз тебя Здесь вижу, – слезы остановятся, дыханье Редеет… то боюсь, чтоб не пришел отец мой, То – чтобы час прощанья не пришел… Ко мне ужасные теснятся мысли; Вчерась я видела во сне, что ты Меня хотел зарезать. вернуться

17

Доминго (Доминик, 1170–1221) – основатель монашеского ордена доминиканцев, воинствующий преследователь религиозных ересей, причисленный к лику святых.