<<1842 >>

* * *За кормою струйки вьются,Мы несемся в челноке,И далеко раздаютсяЗвуки «Нормы» по реке.Млечный Путь глядится в воду –Светлый праздник светлых лет!Я веслом прибавил ходу –И луна бежит вослед.Струйки вьются, песни льются,Вторит эхо вдалеке,И, дробяся, раздаютсяЗвуки «Нормы» по реке.

<<1844 >>

* * *Как мошки зарею,Крылатые звуки толпятся;С любимой мечтоюНе хочется сердцу расстаться.Но цвет вдохновеньяПечален средь буднишних терний;Былое стремленьеДалеко, как отблеск вечерний.Но память былогоВсе крадется в сердце тревожно...О, если б без словаСказаться душой было можно!

11 августа 1844

* * *Спи – еще зареюХолодно и рано;Звезды за гороюБлещут средь тумана;Петухи недавноВ третий раз пропели.С колокольни плавноЗвуки пролетели.Дышат лиц верхушкиНегою отрадной,А углы подушки –Влагою прохладной.

<<1847 >>

* * *Свеж и душист твой роскошный венок,Всех в нем цветов благовония слышны,Кудри твои так обильны и пышны,Свеж и душист твой роскошный венок.Свеж и душист твой роскошный венок,Ясного взора губительна сила, –Нет, я не верю, чтоб ты не любила:Свеж и душист твой роскошный венок,Свеж и душист твой роскошный венок,Счастию сердце легко предается:Мне близ тебя хорошо и поется.Свеж и душист твой роскошный венок.

<<1847 >>

* * *

Вчера я шел по зале освещенной,

Где так давно встречались мы с тобой.

Ты здесь опять! Безмолвный и смущенный,

Невольно я поникнул головой.

И в темноте тревожного сознаньяБылые дни я различал едва,Когда шептал безумные желаньяИ говорил безумные слова.Знакомыми напевами томимый,Стою. В глазах движенье и цветы –И кажется, летя под звук любимый,Ты прошептала кротко: «Что же ты?»И звуки те ж, и те ж благоуханья,И чувствую – пылает голова,И я шепчу безумные желаньяИ лепечу безумные слова.

<<1858 >>

ПЕВИЦЕ

Уноси мое сердце в звенящую даль,Где как месяц за рощей печаль;В этих звуках на жаркие слезы твоиКротко светит улыбка любви.О дитя! как легко средь незримых зыбейДоверяться мне песне твоей:Выше, выше плыву серебристым путем,Будто шаткая тень за крылом.Вдалеке замирает твой голос, горя,Словно за морем ночью заря, –И откуда-то вдруг, я понять не могу,Грянет звонкий прилив жемчугу.Уноси ж мое сердце в звенящую даль,Где кротка, как улыбка, печаль,И все выше помчусь серебристым путемЯ, как шаткая тень за крылом.

<<1857 >>

БАЛ

Когда трепещут эти звукиИ дразнит ноющий смычок,Слагая на коленях руки,Сажусь в забытый уголок.И, как зари румянец дальныйИль дней былых немая речь,Меня пленяет вихорь бальныйИ шевелит мерцанье свеч.О, как, ничем неукротимо,Уносит к юности былойВблизи порхающее мимоКруженье пары молодой!Чего хочу? Иль, может статься,Бывалой жизнию дыша,В чужой восторг переселятьсяЗаране учится душа?

<<1857 >>

* * *Ярким солнцем в лесу пламенеет костер,И, сжимаясь, трещит можжевельник;Точно пьяных гигантов столпившийся хор,Раскрасневшись, шатается ельник.Я и думать забыл про холодную ночь, –До костей и до сердца прогрело;Что смущало, колеблясь, умчалося прочь,Будто искры в дыму, улетело.Пусть на зорьке, все ниже спускаясь, дымокНад золою замрет сиротливо;Долго-долго, до поздней поры огонекБудет теплиться скупо, лениво.И лениво и скупо мерцающий деньНичего не укажет в тумане;У холодной золы изогнувшийся пеньПрочернеет один на поляне.Но нахмурится ночь – разгорится костер,И, виясь, затрещит можжевельник,И, как пьяных гигантов столпившийся хор,Покраснев, зашатается ельник.

<<1859 >>

Л. Н. Толстой, его жена С. А. Толстая и Т. А. Кузминская (справа) на террасе яснополянского дома. Слева дочь Л. Н. Толстого Татьяна.