* * * Беседа кипит не смолкая, И льется рекою вино, Великих и малых равняя; Все группы смешались давно. Зацепин в ударе, как воду Венгерское пьет; Леонид, Великому мужу в угоду, Вистует ему и лисит. Из оперы новые лица Явились; затеялся спор: Которая выше певица, Который пошлее актер. Веселый толстяк краснорожий, Хохочет Иванушка-шут, И муж государственный тоже, Подвыпив, беседует тут: «Да-с, наша тропа не без терний! Энергия — свойство мое, Но на сорок восемь губерний Всегда ли достанет ее?..» Но был один — он общества чуждался; Построивши дорогу в восемь верст, На собственном величьи помешался Остзейский туз — барон фон Клоппенгорст. Он вынуждал к невольному решпекту — Торжественность в осанке и в лице; Пусти нагим по Невскому проспекту — Покажется: он в тоге и венце. Он не сгибал своей баронской выи Ни перед кем; на лбу его крутом Начертано: «Трудился для России, И памятник воздвиг себе притом!» Он был смешон картинно, грандиозно И шумный пир эффектно оттенял. Он пил один, насупив брови грозно, По слову в час медлительно ронял. Молчит ли он — особая манера Молчать… глядит — победоносный взор! Идет ли он — незыблемая вера, Что долг других давать ему простор. Среди судов обычного размера Так шествовал в Россию «Монитор»… Остроумная случайность! На соседа не похож, Представлял другую крайность Эдуард Иваныч Грош — Господин на ножках низких, Весел, юрок и румян, Из породы самых близких К человеку обезьян. К разным группам подбегает, Щурит глазки, руки жмет И головкою кивает, И хихикает, и врет. Голосок его пискливый Раздается там и тут; Толстый, маленький, плешивый, Сибарит, делец и шут — Он, как ртуть, на всяком месте; Слышит — кто-то говорит: «Нужно завтра акций двести…» — «На налицность? на кредит?..» По рукам в минуту хлопнул И бежит туда бегом, Где услышит слово «лопнул». «Кто? Какой торговый дом?..» — «Лопнул — шар!..» Зимою в санках Вечно встретите его; Он на бирже, в думе, в банках, Нет собранья без него: Это высшего разряда Фактор — сила наших дней. Телеграфов с ним не надо, Ни газетных новостей. Светский мир и мир подпольный Дань равно ему несут, Как револьвер шестиствольный Он заряжен! С виду шут, Он неспроста бьет баклуши, Он трудится больше нас: Настороженные уши, Волчий зуб и лисий глаз! Что вам нужно? Закладную? Моську, мужа… дачу, дом, Капитал?.. Рекомендую: Не ударит в грязь лицом! Честолюбье ль вас тревожит? — Он карьере даст толчок, Даже выхлопотать может Португальский орденок! По руке пригнать перчатку — Дело Гроша! Всюду вхож, Он туда протиснет взятку, Что руками разведешь!.. Гроша вывели из мрака Случай, ловкость и родня; Не выходит он из фрака, Пробудясь, кричит: коня! В девять — рыщет по трущобам, Ищет нужного дельца, В десять — шествует за гробом Сановитого лица; До двенадцати — в передних У влиятельных господ, В час — в приюте малолетних, Где молебен и отчет, В два — за завтраком с кокоткой (Он — кокоток первый друг), С трех — на бирже… День короткой — Пообедать недосуг! Вечер: два-три комитета, Оперетка и балет, И у дамы полусвета За рулеткой — дня рассвет! * * * Тише!.. новый гость явился; Все вскочили, сам барон Клоппенгорст пред ним склонился, Подал руку… Кто же он? Кто он? действуя практически, Я обязан умолчать, Но могу аллегорически Петухом его назвать. Нет вернее аттестации: Золото клюет — Возвращает… ассигнации! Плавно он идет С видом скромного достоинства: Словно пред вождем Дрессированное воинство, Смолкло всё кругом… Поздоровался с Саввой Степанычем, Крепко палец Зацепе сдавил, Пошутил с Эдуардом Иванычем: «У! Как бледен! Опять пошалил?» «Испугался проекта Дерницына: Об общественной пользе поет, А в душе — идеалы Плотицына! Зазевайся — …» А затем неизвестность пошлейшая! К сожаленью, беседа дальнейшая Шла вполголоса… «Время на бал!» — Уходя, незнакомец сказал. К счастью, он вернулся снова, На минуту сел, И тогда четыре слова Я поймать успел. «Нужно выждать две недели, — Савве он сказал. — Нужно выждать: не созрели…» И, допив бокал, Вышел…