XV А Дарья домой воротилась — Прибраться, детей накормить. Ай-ай! Как изба настудилась! Торопится печь затопить, Ан глядь — ни полена дровишек! Задумалась бедная мать: Покинуть ей жаль ребятишек, Хотелось бы их приласкать, Да времени нету на ласки, К соседке свела их вдова, И тотчас на том же савраске Поехала в лес, по дрова…

Часть вторая

Мороз, красный нос

XVI Морозно. Равнины белеют под снегом,   Чернеется лес впереди, Савраска плетется ни шагом, ни бегом,   Не встретишь души на пути. Как тихо! В деревне раздавшийся голос   Как будто у самого уха гудет, О корень древесный запнувшийся полоз   Стучит и визжит, и за сердце скребет. Кругом — поглядеть нету мочи,   Равнина в алмазах блестит… У Дарьи слезами наполнились очи —   Должно быть, их солнце слепит… XVII В полях было тихо, но тише В лесу и как будто светлей. Чем дале — деревья всё выше, А тени длинней и длинней. Деревья, и солнце, и тени, И мертвый, могильный покой… Но — чу! заунывные пени, Глухой, сокрушительный вой! Осилило Дарьюшку горе, И лес безучастно внимал, Как стоны лились на просторе, И голос рвался и дрожал, И солнце, кругло и бездушно, Как желтое око совы, Глядело с небес равнодушно На тяжкие муки вдовы. И много ли струн оборвалось У бедной крестьянской души, Навеки сокрыто осталось В лесной нелюдимой глуши. Великое горе вдовицы И матери малых сирот Подслушали вольные птицы, Но выдать не смели в народ… XVIII Не псарь по дубровушке трубит, Гогочет, сорвиголова,— Наплакавшись, колет и рубит Дрова молодая вдова. Срубивши, на дровни бросает — Наполнить бы их поскорей, И вряд ли сама замечает, Что слезы всё льют из очей: Иная с ресницы сорвется И на снег с размаху падет — До самой земли доберется, Глубокую ямку прожжет; Другую на дерево кинет, На плашку, — и смотришь, она Жемчужиной крупной застынет — Бела, и кругла, и плотна. А та на глазу поблистает, Стрелой по щеке побежит, И солнышко в ней поиграет… Управиться Дарья спешит, Знай, рубит, — не чувствует стужи, Не слышит, что ноги знобит, И, полная мыслью о муже, Зовет его, с ним говорит… XIX … … Голубчик! красавицу нашу Весной в хороводе опять Подхватят подруженьки Машу И станут на ручках качать!     Станут качать,     Кверху бросать,     Маковкой звать,     Мак отряхать!1 Вся раскраснеется наша Маковым цветиком Маша С синими глазками, с русой косой! Ножками бить и смеяться Будет… а мы-то с тобой, Мы на нее любоваться Будем, желанный ты мой!.. XX     Умер, не дожил ты веку,     Умер и в землю зарыт!     Любо весной человеку,     Солнышко ярко горит.     Солнышко все оживило,     Божьи открылись красы,     Поле сохи запросило,     Травушки просят косы,     Рано я, горькая, встала, Дома не ела, с собой не брала,     До ночи пашню пахала,     Ночью я косу клепала,     Утром косить я пошла… Крепче вы, ноженьки, стойте! Белые руки, не нойте!     Надо одной поспевать! В поле одной-то надсадно, В поле одной неповадно,     Стану я милого звать!     Ладно ли пашню вспахала?     Выди, родимый, взгляни!     Сухо ли сено убрала?     Прямо ли стоги сметала?..     Я на граблях отдыхала     Все сенокосные дни! Некому бабью работу поправить! Некому бабу на разум наставить. XXI Стала скотинушка в лес убираться, Стала рожь-матушка в колос метаться,     Бог нам послал урожай!     Нынче солома по грудь человеку,     Бог нам послал урожай!     Да не продлил тебе веку,— Хочешь не хочешь, одна поспевай!..     Овод жужжит и кусает,     Смертная жажда томит,     Солнышко серп нагревает,     Солнышко очи слепит,     Жжет оно голову, плечи,     Ноженьки, рученьки жжет,     Изо ржи, словно из печи,     Тоже теплом обдает,     Спинушка ноет с натуги,     Руки и ноги болят,     Красные, желтые круги     Перед очами стоят…     Жни-дожинай поскорее,     Видишь — зерно потекло…     Вместе бы дело спорее,     Вместе повадней бы шло…