1841

Табак*

Табак не признан модным франтом, Но человек с прямым умом, Писатель с истинным талантом Живут, как с другом, с табаком. Нос образованный и дикий Его издревле уважал, И даже Фридрих, муж великий, Табак в карман жилетный клал. Наполеон пред жарким боем Им разгонял свою тоску, И вряд ли б он прослыл героем, Когда б не нюхал табаку. Табак смягчает нрав суровый, Доводит к почестям людей: Приятель мой через _бобковый_ Достиг _известных степеней_. Табак, наш разум просветляя, Нас к добродетели ведет; И если, трубку презирая, Весь свет понюхивать начнет, Добро, как будто в мире горнем, Здесь процветет с того числа И на земле табачным корнем Искоренится корень зла.

Актриса*

На сцене я для всех загадка: Иначе действую, хожу, Смотрю так весело, так сладко, Что хоть кого обворожу. Но посмотрите за кулисы, Там изменяюсь я тотчас — Театр, актеры и актрисы Не то на деле, что для глаз! Что вас в театре занимает, Что вас из кресел и из лож Так веселит, так поражает — Всё подражание, всё ложь! У нас поддельные картины, Умны мы — от чужих речей, Природа наша — из холстины, А солнце наше — из свечей. Рассчитаны движенья наши. Суфлер — вот наше волшебство, И сами мы, кумиры ваши, — Актеры, больше ничего! За нами можно волочиться В честь нашей славе и красе, Мы даже любим тем гордиться — Мы те же женщины, как все. Поклонников у каждой вволю, На сцену явится едва! И на мою, признаться, долю Их также есть десятка два! Они болтливы все, любезны, И даже остры на полдня, Притом они мне и полезны: Они так хвалят все меня! В честь мне дрожат в театре стены От их здоровых, крепких рук, А я за то порой со сцены Им глазки делаю — всем вдруг!

1842

Песнь Марии*

Из драмы «Материнское благословение»

В хижину бедную, богом хранимую, Скоро ль опять возвращусь? Скоро ли мать расцелую любимую, С добрым отцом обнимусь? Бледная, страшная, в грезах являлася Мать моя часто ко мне, И горячо я с мечтой обнималася, Будто с родимой, во сне!.. Сколько, я думаю, к горю привычная, Мать моя слез пролила… Если б отсюда она, горемычная, Речь мою слышать могла, Я закричала б ей, — пусть не пугается: «Жизнь для меня не тошна. Матушка! дочь твоя с горем не знается: Замуж выходит она!»

«Внизу серебряник Чекалин…»*

Внизу серебряник Чекалин Свои изделья продает, А наверху Земфира Пален, Как милый розанчик, цветет.

1843

Портреты*

1

Суд современный, грешный суд — В нем судьи слепы, словно дети, Он то решает в пять минут, На что потребно пять столетий! Людей-гигантов каждый год У каждой множество эпохи, А как потомство наведет Свои правдивые итоги — Увы! огромная толпа Редеет, чуть не исчезает!.. Судьба на гениев скупа, Она веками их рождает!..

2

Подчас войдет случайно в моду Поэт, актер иль музыкант, Который сам не думал сроду, Что дал господь ему талант. Но вот о нем все закричали И докричались до того, Что бюст счастливца изваяли, Великим прозвали его… А он? Он с бюстом чудно сходен: Он так же точно, как и бюст, Формально никуда не годен, Ни в чем не грешен, тих и пуст!

3

С кого не пишем мы портретов?.. Богач, без мозга, без души, Нам задал несколько обедов — Скорей портрет с него пиши! Тотчас чудес о нем наскажут, Опишут жизнь его в два дни И исторически докажут, Что он Горацию сродни. Полна хвалами биографья, Где строчка каждая ложна И где жена его Агафья Агатой важно названа…

4

Иной полвека делал зло, Труслив, бессовестен, продажен, Но счастье плуту повезло, И вдруг он стал спесив и важен. У всех поклонников своих На стенках тщательно повешен, Он на портрете добр и тих, Как агнец, кроток и безгрешен, Но разгляди его вполне, В оригинале — не в картине: Ему б висеть не на стене, Ему висеть бы на осине! вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться