К портрету *** («Развенчан нами сей кумир…»)*
Развенчан нами сей кумир С его бездейственной, фразистою любовью, Умны мы стали: верит мир Лишь доблести, запечатленной кровью…Молодые лошади*
(Вчерашняя сцена) Лошади бойко по рельсам катили Полный громадный вагон. С рельсов сошел неожиданно он… Лошади рьяны и молоды были — Дружно рванулись… опять и опять — Не поддается вагон ни на пядь, С час они силы свои напрягали, Надорвались — и упали… «Бедные!» — кто-то сказал из окна. «Глупые!» — кто-то заметил с балкона… О, поскорее на рельсы!.. Страшна Тяжесть сошедшего с рельсов вагона.Праздному юноше*
Что сидишь ты сложа руки? Ты окончил курс науки, Любишь русский край, Остроумно, интересно Говоришь ты, мыслишь честно… Что же? Начинай! Иль тебе всё мелко, низко? Или ждешь труда — без риска? Времена не те! В наши дни одним шпионам Безопасно, как воронам В городской черте.«Так умереть? — Ты мне сказала…»*
Так умереть? — ты мне сказала. Я отвечал надменно: да! Не знал я той, что мне внимала, Не знал души твоей тогда.«Если ты красоте поклоняешься…»*
Если ты красоте поклоняешься, Снег и зиму люби. Красоту Называют недаром холодною, — Погляди на коней на мосту, Полюбуйся Дворцовою площадью При сиянии солнца зимой: На колонне из белого мрамора Черный ангел с простертой рукой. Не картина ли?«За желанье свободы народу…»*
За желанье свободы народу, Потеряем мы сами свободу, За святое стремленье к добру — Нам в тюрьме отведут конуру.Ершов-лекарь*
Он попал в нашу местность Прямо с школьной скамейки; Воплощенная честность, За душой ни копейки. Да ему и не нужно! Поселился он в бане, Жил с крестьянами дружно, Ел, что ели крестьяне. А лечил как успешно! Звали Ершика всюду; Ездил к барам неспешно, К мужику — в ту ж минуту. Нипочем темень ночи, Нипочем непогода. Бог открыл ему очи На страданья народа. Без мундира просторней. Без оклада честнее; Человека задорней, Человека прямее Не видал я… . . . . . . . . . . Сам господь умудряет Человека инова И уста раскрывает На громовое слово…Dubia
Экспромт Н.П. Александровой*
В твоем сердце, в минуты свободные, Что в нем скрыто, хотел я прочесть. Несомненно черты благородные Русских женщин в душе твоей есть. Юной прелестью ты так богата, Чувства долга так много в тебе, Что спокойно любимого брата Я его представляю судьбе.Стихотворения 1870-х гг., включавшиеся ошибочно
Стихотворения 1870-х гг., включавшиеся в собрания сочинений Некрасова ошибочно или без достаточной аргументации«ГОРЫ ДА ПОЛЯНЫ, — БЕДНАЯ ПРИРОДА…»
Впервые опубликовано: Правда, Одесса, 1878, № 2, с. 55, в качестве отрывка из ненапечатанного стихотворения Некрасова, в составе статьи «Некрасов как поэт», за подписью: «S. S.». Включалось в Ст 1879, т. IV, с. 118, раздел стихотворений 1870-х гг. (в примечаниях говорилось, что точная дата написания стихотворения комментатору неизвестна — см. с. CXXXII–CXXXIII). Вскоре в печати было указано, что это стихотворение М. П. Розенгейма, с неточностью в первой строке, надо: «Боры да поляны — бедная природа…» (Г, 1879, № 55). Тем не менее оно продолжало перепечатываться в качестве некрасовского (см., например: Николай Алексеевич Некрасов. СПб., 1885, с. 79–80; Некрасовский сборник. Под ред. В. Б. Евгеньева-Максимова и Н. К. Пиксанова. Пгр., 1918, с. 232, библиография текстов Некрасова).
«СОЛНЫШКО СЕЛО. ТЮРЕМНОЙ РЕШЕТКИ…»
Впервые опубликовано: Красная газета, 1926, 24 июля, № 171 (перепечатано: Красная нива, 1926, 25 июля, № 30, с. 19, в составе «Воспоминаний о Н. А. Некрасове» Н. И. Попова). Публикация в «Красной ниве» была снабжена преамбулой: «Автор этих воспоминаний — Николай Иванович Попов, умерший осенью 1925 года в глубокой старости. После него осталось более тридцати тетрадей дневника. Настоящий очерк является наброском и приготовлен мною к печати по просьбе вдовы покойного. Борис Садовской». Включалось, со ссылкой на газетную публикацию, в ПССт 1927, с. 439, где датировалось апрелем 1877 г. (перепечатывалось в стереотипных изданиях ПССт 1928 и ПССт 1930). Авторство Некрасова было опровергнуто Н. С. Ашукиным, и из издания ПССт 1931 стихотворение было исключено. Как установлено М. Д. Эльзоном, рукопись «Воспоминаний о Н. А. Некрасове», подписанная Н. И. Поповым, сохранилась в архиве П. Е. Щеголева (ЦГИА СССР, ф. 1093, оп. 1, № 172); здесь стихотворение, истолкованное К. И. Чуковским как фрагмент из поэмы «Бродяга», имеет заглавие «Узник». В этом же фонде находится рукопись воспоминаний Н. И. Попова о С. М. Степняке-Кравчинском с приложением двенадцати стихотворений (см.: ЦГИА СССР, ф. 1093, он. 1, № 173; Неделя, 1965, № 3, с. 6–7, где опубликован полный текст воспоминаний и пять стихотворений). В действительности автором тех и других воспоминаний (и, соответственно, стихотворений) был поэт Б. Садовской: на обороте письма из издательства «Былое» (от 13 апреля 1925 г.), адресованного Н. И. Попову и содержавшего просьбу прислать для сверки автографы стихотворений Некрасова и С. М. Степняка-Кравчинского, приложенных к «воспоминаниям», Садовским была сделана запись: «моя мистификация» (ЦГАЛИ, ф. 464, оп. 2, № 16, л. 1 об.).
вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться