<5>

Подготовка для сибир<ской> язвы — голод, тогда и на людях; в В. уезде до 400 чел. Ниловцы — и в Белозерск бурлаки приходят на заработки; работы нет, <нрзб> теперь, застой судов. Ждут, мрут массами, подождав, отпр<авляются> с тифом в Арх<ангельскую> губ<ернию> обратно. Идут больных целые партии изнур<ительно?> далеко <нрзб>, верст 400.

Весной тиф от недост<атка> пищи, лихорадки при разлитии вод.

Без лекарства, для принятия мер против распр<остранения> отделение больных. <Нрзб>. Зарывание трупов.

На барках 3–4 креста — покойники, везут до 1-го погоста.

(Вельяшева, ее муж, от них сведения о голоде.)

От укушения насекомых.

15 лошадей тянут барку.

<6> Крестьяне[9] крик услышали, Выходят на поляночку. Какой-то человек[10] На бугорке Один как перст стоит, Стоит кричит да сам себя То по лбу, то… Да как припрыгнет вдруг, Как заюлит: как будто бы Ему кто на мозоль наступил. Крестьяне подошли. Военной, что ли? шапочка С каким-то знаком красненьким И эполеты белые, Сертук[11] с зеленой прошвою… «Чего тут орешь?» — Жду кучера, послал его Поглядеть, далеко ли Дорога на Шексну? — И в лоб ладонью хвать себя… «Что, комары проклятые? Они у вас сердитые. Мы тоже заблудилися, Почт<енный?>, мы нездешние. А ты не бей, рассердятся — До смерти заедят». <7> Достойно замечания: Ни одному из стр<анников> Не приходило в голову Из места зачум<ленного> Убраться поскорей. <8>

На правом берегу поют:

Жена к реке, А муж за ней. «Куда идешь?» — Портки стирать. — «А где ж они? Утопишься — А детки-то?»

На левом берегу поют;

В руке топор, В другой возжа. «Куда идешь?» — Тебе на что? — Жена глядит — И в ноженьки: «Голубчик муж, Не вешайся».

Эта песня из новой главы «Кому на Руси жить хорошо», которую я собираюсь писать. Действующие лица — семь мужиков, сторож, ветеринарный врач, на пикете офицер путей сообщения, посланный своим начальством для дознания о сибирской язве, и, наконец, исправник. После сцены сибирской язвы, под утро, среди этой обстановки — вопрос крестьян к исправнику, рассказ его, которым я поканчиваю с тем мужиком, который утверждал, что счастлив чиновник.

<9>

И точно видишь: грехам на тебе и счету нет… да только не в том они — не в тощей курице и пр. Пальцем в небо попала литература. А подымай выше! Грехи на тебе самые черные. Прежде думал: исполняю долг, закон — и спал спокойно. А тут не стало спаться. Пуще всего подати, подати да мужицкие ваши преступления. Как позовет тебя губернатор да даст приказ во что бы ни стало к такому-то… очистить… Ну и едешь во всё свое царство, в уезд, словно в воду опущенный, — знаешь, что везешь туда горе, слезы; и столько-то этих слез и горя! Самому на себя странно; думаешь: ну что я нос-то опустил в самом деле? Ведь не на разбой еду? — долг исполнять. А тут тебе совесть или какой-нибудь г. Щедрин на память придет, долг долгу рознь… Зверем-то не всякий родится, даже редко, чтоб чувствовал удовольствие, как зубы валятся изо рта мужика, борода редеет, да чтоб кричал, бранился, всё это комедия; совсем невесело залезать в бабий сундук, где у нее праздничное платье да холст на саван, отрубать горенку, вести на продажу коровенку и видеть, как ребята за нее цепляются, как за кормилицу… ну да сами знаете… ну так вот тут устой. Дери бороды, бей в зубы! А преступления? То и знай «не виновата»,[12] а ты его под кнут, а ты его в Сибирь.[13] А то взятки. Яичница! Сивуха! Сколько ни надери коры в лесу, кроме лаптей ничего не поделаешь из нее.[14] А и тут случалось покрывать, и вот за какую-нибудь бедную девку, что спас от плетей (родила, хотела подкинуть, утопила), вот та моя-то курица простится, думаешь… Я вор! Не знаете, где воры-то. Вы воры, что ли? Ну а я чем хуже вас? Каков поп, так<ов> приход. По Сеньке шапка.

<10>

Прибытие в Петербург искать доступа

К вельможному боярину, Министру государеву.

Встреча с царской охотой и пребывание в облаве:

Глядели, любовалися И с умиленьем думали: «Дойдем и до тебя!»

Катастрофа на железной дороге, которой свидетелями были странники, или голова на рельсах.

Как мужики распорядились с шпионами из своих.

<11> Дровишки раскатилися, Его подшибло поводом, Он в дровни и упал. <12>

Такое впечатление на них сделал помещик, что они после часто вспоминали, идут ли мимо разрушенной усадьбы и пр.

Смеялись над Романом.

Ай барин, подрезал ты Роман<ушку> Под самый корешок. <13> Чтобы <кринки?> парить «На что парить, матушка, надо приучить». <14> Сквозь строй[15] Следить за направлением Умов В народный дух вникать Известно настроение — Умов мужицких к выпивке А дух — овчинный дух Так <нрзб> тогда задал Губ<ернскому> пр<авлению> Головоломку Да ты своим ли голосом Поешь?         Влас Еда вернуться

9

[Мы]

вернуться

10

[Какой-то барин толстенькой]

вернуться

11

Начато: [Зел]

вернуться

12

Рядом на полях помета: Примеры.

вернуться

13

Далее: [Однако тут удавалось и покрывать. Ну вот за такие-то покрытия. А то взятки. Господь простит эту тощую курицу.]

вернуться

14

Вместо: кроме лаптей ~ из нее — было: ничего не поделаешь из коры, кроме лаптей.

вернуться

15

Вписано на полях.