По дороге проезжают несколько путешественников.

Счастливый путь! Они, быть может, едут в Питер! А я, я должен здесь грустить И не учиться, не послушать Того, что сон мне предсказал! О, что мне делать! я просил Отца раз пять — не отпускает И не отпустит; бредом он Зовет мои предположенья… А доказать я не могу, Что он ошибся! Как же быть? Как в Питер мне попасть? не знаю! Когда б не гневался отец, Тихонько б я ушел отсюда! Но как? дороги не найду!

По дороге проходят несколько пешеходцев.

Они идут… а что же я, Ходить тож, кажется, умею. Спрошу, где, как?., язык ведь есть!..

(В ужасе.)

А мать, отец? Оставить их На сокрушенье, на рыданья? Они меня балуют так, Лишь на меня у них надежда… Уйду… покоя их лишу, Они почтут меня погибшим!..

(Решительно.)

Пусть так… но я им докажу, Что не погиб я, ворочусь я Ученый, умный, ото всех Почтен, с чинами и с богатством, И пусть бранят тогда меня За то, что я от них укрылся! Иду… о господи, прости, Что я родителей оставлю; Что не послушался я их! Иду, иду!..

По дороге проезжают извозчики с кладью.

Михаил идет к ним.

Спрошу, где Питер, На первый раз хотя у них…

(Обращается к извозчику.)

Где в Питер мне пройти поближе, Скажи, старинушка?

Извозчик

Что, свет? Да ты зачем идти туда намерен? Ведь Питер-то — отсюда не видать!

Михаил (в замешательстве)

Да так, мне надобно… Скажи, Пожалуйста, скорей!

Извозчик

Так ты не шутишь?

Михаил

До шуток ли?

Извозчик

Да как же ты пойдешь, И что тебе идти-то за охота?

Михаил (в сторону)

Ах, боже мой! что ж я ему скажу?

(Вслух.)

Пожалуйста, скажи; там у меня родные, А здесь я сирота!

Извозчик

Теперь я понимаю… Да только всё того мне не понять, Как ты дойдешь? Ведь ты и мал и беден!

Михаил

Дойду, дойду…

Извозчик

Пристанешь, захвораешь!

Михаил

Нужды нет!

Извозчик

Жалко мне тебя… Садись на воз, я подвезу покуда.

Михаил (садится с веселой улыбкой)

Вот видишь: ты тужил, Как я дойду, а первый сам помог мне, На свете не без добрых, знать…

Извозчик

И не без злых!

(Ударяет кнутом по лошади и уезжает вместе с Михаилом.)

Входит старик, отец Михаила, и за ним жена его.

Старик

Да где же наш Михайло? Что за пропасть, День целый я ищу его напрасно, Помилуй бог, уж не пропал ли он? Искал, искал, ну так, что утомился! Где он? Не в Питер ли ушел, шалун, Не утонул ли, не упал ли в яму?.. О господи! как сердцу тяжело! Как будто должен я его лишиться!

Женщина (входит)

Ах, горе, горе! мы его лишились. Искала я везде, и у соседей Я спрашивала — нет… О, боже мой! Да где же он? да что же с ним случилось!

Старик

Везде искала — нет! О, страшное сомненье Исчезло! Новою бедой господь Карает нас: его святая воля! Одна была надежда — миновалась…

Женщина (плачет)

Пропала наша лучшая надежда.

Старик

Один был сын — и тот недолго был! О горе, горе нам, старуха!

Женщина

Горе, горе!

Плачут отчаянно.

Эпилог

Действие происходит через пятнадцать лет. Кабинет, великолепно убранный.

Ломоносов сидит в задумчивости, сочиняя стихи.

Ломоносов

Ну, это будет хорошо… Что ж дальше? Додумаю, так что-нибудь придет…

(Думает.)

Нет ничего… На мысль воспоминанья Приходят, я их разбудил стихом. «Как прошлое для нас заманчиво и ново!» Давно ль еще я был совсем не то! Я помню, был когда-то я в деревне, Читал псалтырь и сказку о Бове И приходил в восторг от разной дряни, Я помню, как отец меня бранил За леность, за любовь к науке. Он Не верил ни учению, ни людям И был уверен, что ученье вздор! Покойный сон страдальческому праху — Тяжелый крест он до могилы нес, И жаль, что весть отрадная о сыне Не усладила дней его последних. А мать моя, — она меня любила, Хоть тоже от нее за книги доставалось! А как я их ужасно огорчил, Когда вдруг скрылся из дому… Как много С тех пор со мной случилось перемен! Трудов немало перенес я; Нередко даже голодал, С людьми боролся и с судьбою, Дороги сам себе искал. Сам шел всегда без руководства, Век делал то, что честь велит, И не имел хоть благородства, А благородней был других… Зато достиг своих желаний, Учиться дали средства мне — Я быстро шел путем познаний И на хорошем был счету… И вот я шел да шел, трудился, Свой долг усердно исполнял И этим кой-чего добился: Теперь я тот же дворянин! Но это всё еще ничтожно, Совсем не этим я горжусь, Такое титло всем возможно. Горжусь я тем, что первый я Певец Российского Парнаса, Что для бессмертья я тружусь… Горжуся тем, что, сын крестьянской, Известен я царице стал И от нее почтен вниманьем И ей известен как пиит. Горжуся тем, что сердце Россов Умел я пеньем восхитить, Что сын крестьянской Ломоносов По смерти даже будет жить!