Настя Дашко пригласила меня, Нелидова и Максима на свидание. Якобы она не может определиться со своими симпатиями. Хотя чувствовал, что нравлюсь ей. Было забавно: катались на роликах. А по возвращении домой получил скандал от Оли.

Эта форма общения превращалась в норму. Оля все меньше времени проводила дома. Если я хотел ее найти, мог смело идти к кроватке Стаса. Они мило беседовали, смеялись. А я закипал, если видел их рядом. Стас меня бесил.

Я гублю себя этой ревностью! А что делать? Обидеться, устроить истерику? Грубить? Да они просто посмеются надо мною. Начну драку, набью Стасу лицо — это хорошо, но ничего в сознании Оли не изменится. Более того, она начнет его жалеть. Устроить ей скандал? Уже был, и не один. «Скажи, что у вас со Стасом?», «Определись, кто тебе нужен!», «Что с тобой происходит! Я не узнаю тебя», «Когда ты прекратишь парить мне мозги этим Стасом». В ответ слезы и молчание. Каждый новый конфликт только подливает масла в огонь. Боюсь, она начнет бегать от меня, как от одной большой неприятности.

Письмо Оле от Ромы:

«Зайчонок, прости, что порой очень сильно ревную. Все, что я питаю к тебе, для меня дико и ново. Мне действительно очень больно видеть, как ты с ним общаешься.

Прости, ничего не могу поделать, я люблю тебя и все улыбки, все эмоции хочу делить с тобой. Мне очень тяжело без тебя. Без нашего домика.

Давай жить дружно. Давай мириться… Только твой Ромка.»

Раньше мы никогда не ложились спать друг без друга, а сейчас я укладываюсь — ее еще нет, а просыпаюсь — она еще спит. Раньше мы обнимались, засыпая, теперь даже на это я не вправе рассчитывать.

— Убери руки, — говорит она.

Я готов проклинать тот день, когда захотел любить. «Мне неудобно. Убери руки», — когда пытаешься обнять. Это ли любовь?

Естественно, я знала, что нравлюсь Стасу. Он часто ставил меня в пример другим девчонкам. Но я думала, что он относился ко мне как к подруге, сама же любила Стаса и Оскара словно своих братьев.

К тому моменту на проект пришла девочка, которая столько неприятностей доставила нам с Ромой. Камила Галеева и по сей день при каждом удобном случае говорит всякие гадости Роме обо мне. Еще раньше Камилы появилась Анастасия Дашко. Обе они сдружились с Аленой Водонаевой… Господи, вам просто не передать, как мне было тяжело. Кто-то из них меня постоянно тыркал, оскорблял. Если бы не Ромочка, я, наверное, давно бы уже сбежала с проекта. Вспоминая те дни, я думаю, что нашу с Ромой первую разлуку спровоцировали эти три змеюки.

Камила с Настей науськивали Стаса, говоря, что, если он меня любит, ни в коем случае нельзя молчать. Тем более, они якобы видят, как я на него, на Стаса, смотрю! И Стас бросился за мной ухаживать. Я немного удивилась, но, не скрою, это было безумно приятно. Он дарил мне цветы, говорил комплименты. Моя самая главная ошибка в том, что я не сказала ему твердо «нет», принимала его ухаживания.

Мне нравилось делиться своими переживаниями с Машей Петровской. Она со всем соглашалась, все понимала, сочувствовала. Даже пыталась что-то советовать. Не проходило и получаса, как Маше начинала жаловаться Оля. Манюнечка снова соглашалась, сопереживала, советовала. Бедняга оказалась между молотом и наковальней. Ей приходилось по десять раз в день выслушивать бредни заблудившихся влюбленных.

На этот раз попробовал вытянуть из Маши, что же чувствует Оля к Стасу. Но она ничего толком не сказала. Единственное, предложила устроить очкую ставку с Олей, свидание втроем, где мы расставим точки над i. Идея — класс.

Я постоянно слышала от девочек оскорбления в свой адрес. Естественно, мне нужен был баланс — и его я находила, общаясь с братьями Каримовыми, с ними мне было легко и приятно. Мне, как любой девушке, очень нравится, когда мне дарят цветы и говорят комплименты. Рома, разумеется, был не в восторге от моей дружбы с братьями, особенно со Стасом. Но я не могла сказать ему «нет». Я вообще такой человек по жизни: трудно отказывать людям, и многие этим пользуются. В школе давала списать контрольную, в итоге мне снижали оценку. В институте, готовясь к экзамену, искала материалы, записывала ответы на билеты, а потом мои труды имели хождение по курсу, ребята делали ксерокс, не говоря даже спасибо. На этот раз за такую особенность своего характера я очень сильно поплатилась. Никогда не забуду того, что сделал Ромка.

Утром он пригласил меня на романтическое свидание. Я приоделась, накрасилась, думая, что мы наконец-то куда-нибудь поедем вдвоем. Рома после возвращения стал грубым, часто злился по пустякам. Поэтому очень обрадовалась его приглашению. Но слишком рано. Когда мы подошли к воротам, там стоял Стас.

Якобы от Олиного имени пригласил на свидание Стаса. А ей сказал, что приготовил сюрприз, и она должна поехать в кафе одна. Возле ворот Оля и Стас узнали, что они поедут вдвоем:

— Ребята, я вижу, что вы питаете друг к другу симпатию, которую вам сложно выразить здесь, в периметре. Но к твоему сведению, Стас, у Оли есть молодой человек, которому она с завидной регулярностью говорит: «Люблю». Думаю, вам есть о чем поговорить, расставить кое-какие приоритеты. Именно поэтому я вас отправляю на романтическое свидание.

Надо было видеть их шокированные физиономии! Стас попытался что-то промямлить, но, как всегда, у него вышло не совсем по-русски. Оля была более сдержанна. Они гордо зашагали по направлению к автомобилям.

Я непонимающе посмотрела на Рому. Сразу сказала, что не хочу никуда ехать. Стасу тоже эта ситуация не понравилась. Он стал говорить о том, что сам хочет меня пригласить на свидание. Но не мы тут все решаем, сказано — сделано. Ворота открыты, надо ехать.

Рома отправил нас в «Хуторок», кафе, находящееся недалеко от площадки. Повезли нас в разных машинах. Я не понимала, к чему весь этот цирк, причем, как оказалось, представление не закончилось.

При всех очевидных минусах у этого мероприятия были и плюсы. Во-первых, я сыграл на опережение, надолго отбив охоту у Стаса приглашать Олю на свидания. Во-вторых, заставил Олю понять важность происходящего. Она должна определиться, если нет, то это могу сделать я.

Стас и Оля еще не знали, что через некоторое время я к ним присоединюсь. Мне пришлось очень быстро одеваться. В тот момент меня больше всего беспокоил мой внешний вид. Одеться нужно было строго, чтобы дать им понять серьезность моих намерений, но не слишком траурно. Остановился на строгой голубой рубашке в полоску и бежевых брюках. Посмотрел в зеркало, пожелал сам себе «ни пера, ни пуха», послал себя к черту и вышел из домика.

Водитель почти мгновенно домчал меня к месту встречи. Ресторан выбирала редактор, и ее выбором я остался доволен. На огромной территории разбросаны маленькие глиняные домики, как хатки в старых украинских селах. Оля и Стас сидели в одном из таких домиков. Немного постояв у калитки, я вошел…

Мы едва успели сесть за стол, а я извиниться за некрасивую ситуацию, как появился Рома. Он вел себя крайне неестественно, спрашивал, нравится ли нам здесь, интересовался, вкусный ли шашлык. Ну что за бред!!!

— О, привет ребятки! Ну что, все ли у вас хорошо?

Я старался говорить как можно более непринужденно. А Оля почти сразу стала орать:

— Ты ведешь себя омерзительно! Зачем вообще сюда приперся?

Стас молчал.

Потом он стал говорить, что нужно разобраться, кто кого любит, просил меня сделать выбор. Я была в шоке. О каком выборе может вообще идти речь?! Как ему не стыдно задавать этот вопрос после того, что между нами было! Я свой выбор сделала еще четыре месяца назад, когда, краснея, встала за Ромой.