1957

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ

Осень. Сказочный чертог,Всем открытый для обзора.Просеки лесных дорог,Заглядевшихся в озера.Как на выставке картин:Залы, залы, залы, залыВязов, ясеней, осинВ позолоте небывалой.Липы обруч золотой —Как венец на новобрачной.Лик березы – под фатойПодвенечной и прозрачной.Погребенная земляПод листвой в канавах, ямах.В желтых кленах флигеля,Словно в золоченых рамах.Где деревья в сентябреНа заре стоят попарно,И закат на их кореОставляет след янтарный.Где нельзя ступить в овраг,Чтоб не стало всем известно:Так бушует, что ни шаг,Под ногами лист древесный.Где звучит в конце аллейЭхо у крутого спускаИ зари вишневый клейЗастывает в виде сгустка.Осень. Древний уголокСтарых книг, одежд, оружья,Где сокровищ каталогПерелистывает стужа.

1956

НЕНАСТЬЕ

Дождь дороги заболотил.Ветер режет их стекло.Он платок срывает с ветелИ стрижет их наголо.Листья шлепаются оземь.Едут люди с похорон.Потный трактор пашет озимьВ восемь дисковых борон.Черной вспаханною зябьюЛистья залетают в прудИ по возмущенной рябиКораблями в ряд плывут.Брызжет дождик через сито.Крепнет холода напор.Точно всё стыдом покрыто,Точно в осени – позор.Точно срам и поруганьеВ стаях листьев и ворон,И дожде, и урагане,Хлещущих со всех сторон.

1956

НОЧЬ

Идет без проволо?чекИ тает ночь, покаНад спящим миром летчикУходит в облака.Он потонул в тумане,Исчез в его струе,Став крестиком на тканиИ меткой на белье.Под ним ночные бары,Чужие города,Казармы, кочегары, Вокзалы, поезда.Всем корпусом на тучуЛожится тень крыла.Блуждают, сбившись в кучу,Небесные тела.И страшным, страшным креномК другим каким-нибудьНеведомым вселеннымПовернут Млечный Путь.В пространствах беспредельныхГорят материки.В подвалах и котельныхНе спят истопники.В Париже из-под крышиВенера или МарсГлядят, какой в афишеОбъявлен новый фарс.Кому-нибудь не спитсяВ прекрасном далекеНа крытом черепицейСтаринном чердаке.Он смотрит на планету,Как будто небосводОтносится к предметуЕго ночных забот.Не спи, не спи, работай,Не прерывай труда,Не спи, борись с дремотой,Как летчик, как звезда.Не спи, не спи, художник,Не предавайся сну.Ты – вечности заложникУ времени в плену.

1956

ВЕТЕР (Четыре отрывка о Блоке)

Кому быть живым и хвалимым,Кто должен быть мертв и хулим, —Известно у нас подхалимамВлиятельным только одним.Не знал бы никто, может статься,В почете ли Пушкин иль нет,Без докторских их диссертаций,На всё проливающих свет.Но Блок, слава богу, иная,Иная, по счастью, статья.Он к нам не спускался с Синая,Нас не принимал в сыновья.Прославленный не по программеИ вечный вне школ и систем,Он не изготовлен рукамиИ нам не навязан никем.__________________Он ветрен, как ветер. Как ветер,Шумевший в имении в дни,Как там еще Филька-фалетер [6] Скакал в голове шестерни.И жил еще дед-якобинец,Кристальной души радикал,От коего ни на мизинецИ ветреник внук не отстал.Тот ветер, проникший под ребраИ в душу, в течение летНедоброю славой и добройПомянут в стихах и воспет.Тот ветер повсюду. Он – дома,В деревьях, в деревне, в дожде,В поэзии третьего тома,В «Двенадцати», в смерти, везде.__________________Широко, широко, широкоРаскинулись речка и луг.Пора сенокоса, толока,Страда, суматоха вокруг,Косцам у речного протокаЗаглядываться недосуг.Косьба разохотила Блока,Схватил косовище барчук.Ежа чуть не ранил с наскоку,Косой полоснул двух гадюк.Но он не доделал урока.Упреки: лентяй, лежебока!О детство! О школы морока!О песни пололок и слуг!А к вечеру тучи с востока.Обложены север и юг.И ветер жестокий не к срокуВлетает и режется вдругО косы косцов, об осоку,Резучую гущу излук.О детство! О школы морока!О песни пололок и слуг!Широко, широко, широкоРаскинулись речка и луг.вернуться

6

Форейтор в старом народном произношении.