— Как они познакомились с твоим отцом? — Он зевает, и я решаю, что разговор может подождать. — Извини, ты устал, а я задаю миллион вопросов. Давай спать.

Приподнявшись на локтях, Бен целует меня в кончик носа.

— Не извиняйся. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

Я нажимаю ладонями на плечи Бена, заставляя его лечь на спину, устраиваюсь на своем любимом месте у него на груди и снова спрашиваю:

— Хорошо, так как они встретились?

Он усмехается, и я щекой чувствую вибрацию в его груди.

— Мама училась в школе бизнеса и получала стипендию. Отец выступал на одном из ее занятий в качестве приглашенного докладчика. Как он рассказывал, это была любовь с первого взгляда. Через полгода они поженились.

— Ей удалось закончить школу?

— Нет. Бабушка (ее мама) заболела, и она бросила все, чтобы помогать ей. Вскоре после того, как бабушка умерла, мама забеременела мной.

— Как ты думаешь, почему она так настаивает на твоем отъезде, вместо помощи бабушке?

— Я никогда не думал об этом. Маме не нужно было работать, папа полностью нас обеспечивал. Я догадываюсь, почему она так быстро снова вышла замуж после его смерти. Она привыкла, что кто-то заботится о ней.

Я киваю.

— Или, может, она боялась остаться одна.

— Мы можем не спать всю ночь, пытаясь понять ее мотивы. Не думаю, что она когда-нибудь изменится, — говорит Бен, зевая.

Я целую его в грудь.

— Уже поздно, и нам рано вставать. Давай попробуем немного поспать.

Он целует меня в макушку.

— Хорошо. Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи, — отвечаю я.

Я сижу прямо, обхватив себя руками, мое сердце бешено колотится.

— Ари, ты в порядке?

Мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Я оглядываюсь вокруг, сейчас уже утро. Бен сидит рядом со мной с обеспокоенным лицом. Сделав несколько глубоких вдохов, я отвечаю:

— Да, все нормально.

— Я пытался разбудить тебя. Ты бормотала что-то во сне. Ты помнишь, что тебе снилось?

Хотя я не помню, что мне снилось, но если уж просыпаюсь в холодном поту, обхватив себя руками, это может означать только одно. Единственное, что вызывает у меня такую реакцию.

— Это он? — спрашивает Бен, а я смущенно отворачиваюсь. Мы не обсуждали это с той ночи. — Я знаю, что у нас не было возможности закончить наш разговор из-за того, что происходит, но я беспокоюсь за тебя. Ты действительно должна с кем-то об этом поговорить.

Вскочив с кровати, я направляюсь в ванную комнату.

— Ари.

Я резко останавливаюсь.

— Я не хочу говорить об этом, ладно? Я в порядке.

Не глядя на Бена, я продолжаю свой путь в ванную. Я знаю, что увижу в его глазах. Жалость. Мне не нужна жалость ни от него, ни от кого-либо другого. Вот главная причина, почему я никогда ничего никому не рассказывала.

Склонившись над раковиной, я чищу зубы, когда чувствую Бена позади себя. Он оборачивает руку вокруг моей талии, и я выпрямляюсь, чтобы встретиться с ним взглядом в зеркале. Он хмурится.

— Я говорю это не для того, чтобы разозлить тебя. — Я киваю, пытаясь отстраниться. — Посмотри на меня. — Я поднимаю на него взгляд. — Я забочусь о тебе, и мысль о том, что кто-то причиняет тебе боль, убивает меня. Если бы я мог найти этого ублюдка, который сделал это с тобой, я бы пристрелил его. Знаю, ты не хочешь рассказывать никому, и я обещал тебе, что тоже не стану, но, возможно, поговорив об этом с профессионалом, ты сможешь преодолеть это. — Бен притягивает меня ближе к себе и целует в плечо. — Пожалуйста… Просто подумай об этом, — в его голосе слышится мольба.

Я проглатываю комок в горле и моргаю несколько раз, чтобы не расплакаться.

— Ладно.

Он целует меня за ухом.

— Спасибо.

Бен выходит из ванной, а я некоторое время стою на месте, вцепившись мертвой хваткой в раковину, глядя на свое отражение в зеркале. Он прав, я знаю, но мысль о том, чтобы поделиться с кем-то этой проблемой, пугает меня. Мне было тяжело рассказать обо всем даже Бену.

Принимая горячий душ, я обдумываю эту идею. Из-за постоянного стресса мои ужасные сны участились. Я так долго справлялась со всем этим одна и никогда не задумывалась, как это может отразиться на близких мне людях. Особенно на человеке, который спит со мной в одной постели. Когда выхожу в коридор, Бен идет мне на встречу с чашкой кофе.

— Мир?

Сексуально ухмыляясь, он протягивает мне мою любимую кружку. Я целую его в губы.

— Мир.

Его ухмылка перерастает в широкую улыбку.

— Хорошо, я не люблю, когда ты злишься на меня.

— Я не злюсь на тебя. Ты прав, и я сожалею.

— Хорошо. — Бен целует меня в губы и направляется в ванную, чтобы принять душ.

Вид Бена в одном полотенце всегда действует на меня определенным образом. Я глажу свою одежду, когда он возвращается в спальню.

— Так какие у тебя планы на день? — спрашиваю я его.

— Ну, сегодня выписывают бабушку. Поеду прямо в больницу. Еще я должен встретиться с ее домашней медсестрой.

Я приподнимаю бровь.

— Надеюсь, ты нанял какую-нибудь старуху с бородавками, — выпаливаю я.

Бен громко смеется и прижимается всем телом к моей спине. Попкой я чувствую его твердый член.

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться. С той самой вечеринки я не смотрю на других женщин.

Он целует меня в шею, и я растворяюсь в нем. Бен проводит рукой по моему бедру, и в этот момент мой чертов телефон начинает звонить.

— Серьезно? Мы прокляты! — фыркает Бен.

Смеясь, я отхожу от него, чтобы ответить на звонок. Звонит организатор мероприятия, которая тщательно следит за рассадкой и списком гостей.

— Да, хорошо. Я позвоню сегодня в офис мистера Хэмлина, чтобы подтвердить имя его гостя. Ладно... Хорошо... Конечно, без проблем. Ладно. Перезвоню позже. Пока.

Положив телефон на тумбочку, я замечаю сколько времени и начинаю спешно одеваться.

— Кто это был? — спрашивает Бен.

— Звонила организатор вечеринки. Она сводит меня с ума. Не могу дождаться, когда эта чертова вечеринка, наконец, пройдет.

— А когда она будет?

Я помню, что рассказывала ему об этом, но, видимо, забыла упомянуть дату.

— В эту субботу. Не беспокойся. Сейчас столько всего происходит, я не хочу нагружать тебя еще и этим. Ты не обязан идти туда. В любом случае, я буду занята гостями и буду помогать организаторам.

Я мысленно представляю Бена в костюме, и картинка сразу вызывает во мне трепет.

— Конечно, я приду. — Он подкрадывается и притягивает меня к себе. — Праздник будет вечером, да? — спрашивает Бен.

Я киваю, ощущая рой бабочек в животе.

— Ты уверен? — уточняю я.

Он целует меня в нос, затем нежно чмокает в губы.

— Да, думаю, к тому времени я все улажу с бабушкой, и попрошу медсестру побыть с ней вечером. Все будет круто. Я знаю, как упорно ты работала над подготовкой. Не хочу пропустить вечеринку.

— Хорошо. Это полуофициальное мероприятие, поэтому тебе придется надеть костюм.

— Будет сделано. Есть еще какие-то правила?

— Нет, но если что-то изменится, и ты не сможешь приехать, я не буду обижаться.

Он снова целует меня, на этот раз углубляя поцелуй. Я стону ему в рот. Этот парень своими поцелуями может заставить меня забыть собственное имя. Но сейчас не время. Я отстраняюсь, заметив время на часах.

— Черт. Я опаздываю.

Бен отпускает меня, и я, как сумасшедшая, начинаю бегать по комнате, пытаясь закончить одеваться.

— Прости, детка.

И затем он неспешно направляется в ванную. Чтоб его! Мои начальники убьют меня. Это не подходящая неделя, чтобы опаздывать.

Я бегу по коридору, и Бен встречает меня с улыбкой и моей термокружкой.

— Снова мир?

Он сверкает этими проклятыми ямочками, из-за чего мне трудно сердиться на него.

Протянув мне кружку, Бен открывает дверь.

— Хорошего дня, и езжай аккуратно, пожалуйста.