– Как видишь, – улыбнулся отец Борислав, – и в монастыре есть своя библиотека.

Достав с самой нижней полки какую-то невзрачную книжонку, настоятель жестом пригласил меня сесть за стол.

– Романо-антийский разговорник, – вслух прочитал я название книги.

Отец Борислав улыбнулся и вытащил из разговорника три сложенных листа:

– Вот они, карты.

Я развернул первую карту.

– Это первый уровень лабиринта, – пояснил настоятель, – мы находимся вот тут. Зеленым цветом обозначены выходы на поверхность, которых, если верить карте, всего три. Красные квадратики – это места, где есть вход на второй уровень лабиринта, их девять. Переходов на нижние уровни всегда втрое больше, чем на верхние, следовательно, подняться наверх в три раза сложнее, чем спуститься вниз, он словно заманивает путника все глубже и глубже. Переходы устроены таким образом, что нельзя понять, на какой уровень ты перешел. Вот такая архитектурная ловушка…

Настоятель развернул второй и третий листки: – Больше я ничего не знаю, смотри сам. Ходят слухи, будто есть еще четвертый уровень, так это или нет, никто тебе сказать не сможет.

– А кто же рисовал эти карты? Бумага не такая уж и старая, – спросил я, разглядывая листки.

– А того, кто копировал эти карты, – вздохнул настоятель, – уже лет десять, как лабиринт к себе прибрал. Вы-то когда идти собираетесь?

– А сейчас и пойдем, покушаем как следует, кое-что с собой прихватим и пойдем.

– Ну, дай Бог, чтобы вы и на этот раз вернулись с победой. Бери карты и вот тебе ещё полезная штука, – настоятель протянул мне коробку с мелками, – на стенах пометки делать будете.

– Совсем как в антийских легендах, – улыбнулся я, – нить Ариадны.

– Ну, нить не нить, а вдруг поможет?

Если взглянуть на вещи объективно, готовила Катарина не так хорошо, как темнокожая супруга Василиса, но, друзья мои, как она старалась! Старалась не для того, чтобы самой насладиться вкусом блюда, и не затем, чтобы потешить свое Эго, переплюнув Арию! Она делала это для меня, и завтрак получился невероятно вкусным.

Да и разве может быть не вкусным завтрак, приготовленный только для вас? Завтрак, в который вложила всю душу та, кто любит вас больше всего на свете, любит всем своим сердцем, без остатка, любит не из-за бурлящих в крови гормонов, и не по вине заложенного в генах инстинкта, но по собственному сознательному выбору. Так может любить лишь человек, добровольно принесший вам в жертву всего себя, вместе со своим эгоизмом и гордостью. Человек, для которого один взгляд, одна улыбка и одно слово – награда, за которую можно, не торгуясь, расплатиться своей жизнью.

– Ну как тебе? – спросила Катарина.

– Потрясающе, – ответил ей я с набитым ртом, – у тебя получилось приготовить действительно лучший завтрак. Ты просто молодчина.

Услышав похвалу в свой адрес, моя спутница заулыбалась и даже слегка покраснела.

К костру подошли Василис и Ариа, которые только что узнали о нашем уходе.

– Моей жене под землей точно делать нечего, но уж меня-то, я полагаю, возьмете с собой?

Я отрицательно покачал головой: – На этот раз, мой друг, мы никого не возьмем. Это только наша битва, уж не обессудь.

– Что, опять особые указания от ангела? – улыбнулась Ариа.

– Вроде того, – вздохнул я.

– Ну, раз так, то я вам еды соберу в дорогу, и не думайте даже спорить.

– Да кто же спорит, дюймовочка, от еды мы не откажемся. Правда, Марко?

Я кивнул:

– Правда, маленькая.

Ариа топнула ногой и театрально надулась: – Перестань уже называть меня дюймовочкой! Вот возьму и надеру тебе задницу, когда вернетесь.

– Ладно, – улыбнулась Катарина, – когда вернемся, надерешь.

– А как поживает твоя поэма, друг мой? – обратился я к антийцу.

Василис только отмахнулся:

– Вдохновение меня покинуло… Может быть, оно и вернется, но сегодня я не могу написать ни строчки.

– Вернется! – хлопнула антийца по плечу Катарина. – Обязательно вернется. Ты мне поверь.

– Вернется… – задумчиво произнес Василис, – главное, чтобы вы вернулись.

– И мы вернемся.

К костру подошел майор.

– Слышал, вы уходите… Удачной прогулки тебе, Марко. Тебе и твоей девочке… Возвращайтесь с победой.

– Спасибо. Фархад, – я пожал крепкую руку майора. – Тебе тут тоже скучать не придется, помнишь еще о крепости на полуострове?

– А то как же! – улыбнулся Фархад. – Всю ночь думал. Настоятелю сегодня, правда, не до этого, но он вроде одобрил. Так что будем строить второй форт.

– Ну ладно, – я резко встал и надел на плечи рюкзак, который доверху набила едой темнокожая Ариа, – нам пора идти.

Глава 24

Еще раз проверив, все ли на месте, мы с Катариной бросились в объятия подземного мира. В наших рюкзаках была одна смена одежды, запас еды на несколько дней и боеприпасы для двух девятимиллиметровых «глоков». Помимо огнестрельного оружия, со мной была короткая абордажная сабля, а на поясе у Катарины висело остро заточенное мачете.

– Как думаешь, Марко, сколько факелов возьмем? – спросила Катарина.

– Об этом можешь не беспокоиться, – отмахнулся я, – такие ящики с факелами разбросаны по всему лабиринту.

– Интересно, кто их оставил… – мрачно проворчала Катарина, – в таком количестве и по всему лабиринту?

Я пожал плечами:

– Тот же вопрос я задал себе, моя маленькая, и до сих пор не знаю на него ответа, но одно могу сказать точно… лабиринт – обитаем, и ты скоро сама в этом убедишься!

– Ты кого-то встречал в подземных ходах? – заинтересовалась девушка.

– Можно сказать и так…

– Ну расскажи, Марко, расскажи… – Катарина вцепилась в мою руку и, по всей видимости, не собиралась ее отпускать, не услышав мой рассказ.

– Видишь ли, маленькая, рассказывать на самом деле особенно нечего… На нижних уровнях этого лабиринта реальность искажается, ты перестаешь понимать, что существует на самом деле, а что лишь плод твоего воображения, галлюцинация. Прежде чем мне удалось выбраться, я повстречался со средневековым алхимиком, переплыл озеро с русалками и увидел живого единорога.

– Интересно… – улыбнулась Катарина, рисуя на стене очередную путеводную стрелочку, – вот бы и мне их увидеть.

– Чтобы все это увидеть, совсем не обязательно спускаться сюда, – засмеялся я, – у нашей Арии есть мешочек с нубийскими сушеными грибами, думаю, она бы тебе отсыпала.

Катарина прыснула со смеху и ткнулась мне головой в плечо:

– Когда вернемся, попрошу.

– Попрошу… прошу… ошу… – повторило за Катариной эхо, а затем низкий мужской голос добавил: – Не попросишь!

Мы вздрогнули и остановились: – Кто бы ты ни был, выйди сюда и назови свое имя! – крикнул я, но ответило мне лишь эхо. Таинственный собеседник молчал. Катарина вытащила из ножен мачете, я положил ладонь на рукоять своего клинка, и мы молча пошли дальше.

Примерно через полчаса мы подошли к месту, отмеченному на карте настоятеля красным квадратиком.

– Вот и второй уровень, – шепнул я, – не забывай оставлять пометки на стенах.

Катарина кивнула и нарисовала стрелочку. Мы остановились и снова развернули карту. Честно сказать, я понятия не имел, где именно в лабиринте бродит зло, но почему-то решил, что оно на самом нижнем четвертом уровне. Я ошибся. В темноте прямо за нашей спиной послышался шум шагов…

– Ребятки… скучали по мне? – наши факелы вырвали из темноты стройный женский силуэт.

– Ты нам не напомнишь, кто ты? – Катарина убрала мачете в ножны и вытащила глок.

– С каких пор ты стала такой смелой, шлюха? – прошипела незнакомка с лютой ненавистью в голосе и плюнула на пол.

Демоница глубоко вдохнула, и из ее уст снова полился елей:

– Напомню, мои хорошие, как не напомнить. Я та, кто спускает псов… И я сделаю всё, чтобы ваши обглоданные крысами кости украсили этот лабиринт.

Незнакомка засунула пальцы в рот и собиралась свистнуть, но я выбросил руку в останавливающем жесте и приказал ей: