Но вот что меня поразило, так это вкус вашей крови! Он необычен, не похож ни на что, что мне довелось испробовать за всю мою долгую вампирскую жизнь, уж поверьте мне. И я наблюдала за вашим перевоплощением – это непередаваемо! Мне доводилось видеть, как страдают люди в такие моменты. Да, у вас невероятно сильное самообладание! И то, что вы до сих пор не приобщены, подтверждает это.

То, как она рассказывала о моем перевоплощении, покоробило меня. Может, для них это только необычная история – для меня же – моя жизнь.

– Месье д’Антре, у меня к вам еще один важный для меня вопрос.

– Да, пожалуйста, слушаю вас.

– Вы являетесь предводителем клана «Кровавая Лилия», не так ли? Мне известно, что ваш клан противостоял замыслам некоего Лорда, захотевшего создать армию послушных вампиров с целью завоевать мир. У вас должен храниться манускрипт, первая половина которого находилась у Лорда. Мне было бы чрезвычайно интересно взглянуть на этот документ.

– Де Морель, вас создали всего семь лет назад! А вы уже успели узнать и сделать столько, сколько иной вампир не сделает за всю свою многовековую жизнь! Откуда, черт возьми, вы знаете о Лорде?!

– У меня с ним возникли трения по поводу наследства.

– И с ним трения? И как же вы разрешили эти трения, позвольте спросить?

– В свою пользу.

– То есть вы хотите сказать, что справились с этим таинственным человеком?! Но как?!

– Это было нетрудно. Лорд был старым карликом-горбуном. Я хотел привезти его вам, в подарок, но он, к сожалению, погиб от рук своих же созданий. А вот с его воинством нам, действительно, пришлось туго. И, если бы они не были ослаблены долгим голодом, то едва ли я сейчас имел удовольствие беседовать с вами.

– Невероятно! Непостижимо! Вы добрались до логова Лорда! Я искал его десятки лет.

– Мне не пришлось его искать, меня самого к нему привезли. В качестве пленника. И я вынужден был отвоевать себе свободу.

– Де Морель, вы являетесь ко мне добрым Ангелом Хранителем и рассказываете, как освобождаете меня от моих заклятых врагов таким спокойным и будничным тоном, словно сходили на парфорсную охоту. Скажите, о каком наследстве идет речь? Разве вы состоите с Лордом в родстве?

– Нет, конечно. Но Лорд знал о кое-каких делах моего предка Тьедвальда Темного, основателя нашего рода. У Лорда, как я вам сказал, хранилась одна часть манускрипта. Вторая, по его словам, находится у вас. И мне необходимо с ним ознакомиться. С вашего позволения, конечно.

– Де Морель, я вам стольким обязан, что просто не могу отказать в вашей просьбе. Я отлучусь на одну минуту, прошу прощения, – д'Антре встал и легкой, почти танцующей походкой, удалился.

– Надеюсь, месье де Морель, вы простите мне мой проступок? Я искренне сожалею, что стала причиной вашего ухода из привычного для вас мира. В большинстве случаев ни у кого из нас не было выбора. Добровольный уход из человеческой жизни – явление крайне редкое, во всяком случае, на моей памяти не было ни одного. Будь у нас выбор, я думаю, что мы все отказались бы от такой жизни, пусть она и вечна. Я искренне прошу у вас прощения. Мне очень жаль, что пришлось так поступить. Я тогда невольно прочла ваши мысли и знаю, причиной скольких несчастий стала для вас. В вас есть что-то такое, что отличает вас от обычных людей, да и вампиров тоже. Поэтому я считаю, что ваше перевоплощение – огромная ошибка.

Я молчал, не зная, что ей ответить. Теперь я понимал, что у нее не было другого выхода, но моя столь долгая и всепоглощающая к ней ненависть еще не прошла. Я пока не был готов простить ее. Это был не просто проступок – это было преступлением.

– Сказать по-правде, я не вижу в этом свитке никакой ценности. Сколько я ни старался найти какой-либо смысл в тексте этого манускрипта, так и не смог. Может, вам повезет больше, чем мне. Прошу вас, – сказал подошедший в это время шевалье и протянул мне старинный пергамент.

С волнением я развернул свиток. На нем такой же вязью, что и в первом фрагменте было написано:

Туда, где солнца свет погас, направит он шаги.В ущелье храм, там Божий глас звучит в ночной тиши.Суров устав во храме том, добро и зло вершится в нем.Горящих набожным огнем монахов пенье слышно днем.Монах там молится один, навек колени преклонив.И цель, и замысел един: молись, чтобы остался жив.В руках у монаха то, что нужно ему, за этим сюда он пришел,То пропуском дальше послужит ему, куда бы он ни пошел.В храм грозной Деметры он дверь отворит.В мистериях греков смысл тайный сокрыт.И знаньем «бессмертья» его наградитНаследница вечной Исиды.

– Д'Антре, Вы сказали, что для вас этот манускрипт не имеет никакой ценности. Не могли бы вы уступить его мне. А в качестве платы я готов оставить вам вот это, – с этими словами я протянул ему два сапфира, – хочу сказать, что камни такого василькового цвета добывают только в Индии и называют кашмирскими. Вы нигде больше не найдете камни такого веса и цвета, эти в цене уступают только алмазам такой же величины.

Он взял камни и стал рассматривать их на просвет.

– Да я ничего и не понял из этого текста, хотя честно пытался. Зачем, скажите на милость, мне бессмертие, если я им и так владею? Я обошел все монастыри и церкви, которые стоят в горах, и знаете, только один из них мало-мальски подходит под это описание. Этот монастырь стоит высоко, на одном из склонов Монблана. Он высечен в скалах и о нем почти никто не знает. Я был там, смог пробраться в него только благодаря нашим особым качествам. Но и там я не нашел ничего, что мне показалось бы ценным. Наоборот, в этом монастыре настолько суровый устав и аскетическая жизнь, что даже монастырские крысы живут лучше, – говоря это, шевалье продолжал рассматривать камни. – Так что я думаю, вы прогадали, дорогой де Морель, отдав мне это сокровище.

– Ну что же, тем хуже для меня, – подвел я итог нашему разговору и поднялся с кресла. – Благодарю вас, месье д'Антре, вы оказали мне неоценимую услугу. Больше не смею вас беспокоить и прошу разрешения удалиться. У меня срочные дела во Франции и я не могу задерживаться.

– Как? Вы так скоро оставляете нас? Я надеялся, что вы задержитесь на пару дней, – вполне искренне воскликнул шевалье, – мне не терпится расспросить вас о ваших победах. Ну же, де Морель. Прошу вас.

– Обещаю вам, как только у меня появится такая возможность, я навещу вас. У нас будет время на долгие беседы: ведь впереди – вечность.

– В таком случае не смею вас больше задерживать. Отпускаю с надеждой на скорую встречу.

* * *

Я вернулся в Париж. Тибальд продолжал поиски Орианны, но безрезультатно, поэтому ничего утешительного сказать не мог. Она исчезла, словно ее никогда и не было в нашей жизни.

Я рассказал друзьям о результатах своего путешествия и о дальнейших планах побывать в том загадочном монастыре, о котором мне поведал д'Антре.

– На этот раз я отправлюсь с вами, господин Мишель. Мало ли что может произойти в горах.

Мне не хотелось обижать Тибо отказом, и я согласился.

Вечер. Солнце, словно огромный красный шар, лежащий между двух скал, как в огромных ладонях великана, окрасило в розовый цвет белоснежные ледяные склоны гор. Едва уловимый ветерок посвистывал в скалах. Снег чистым нетронутым одеянием скрывал под собой черные отроги Монблана. Лес, подступавший к самому подножию горных вершин, топорщился зеленой щетиной. Здесь, на самом верху Альп, царила вечная зима.

Тибо, взобравшись на высокую сосну, рассматривал горного козла, который неподвижной статуей застыл над самым обрывом в пропасть. Ноздри Тибальда дрожали от возбуждения. Он подобрался, как горный барс перед прыжком. Ничто в этот момент не могло отвлечь его от охоты. Одним молниеносным броском он сорвался с вершины сосны и стремглав понесся к своей жертве. Снег, завихряясь, скрывал его едва заметные следы. В последний миг животное, почувствовав опасность, бросилось со скалы, но Тибо успел перехватить его в прыжке и, упав, покатился с добычей по склону, вздымая снежные фонтаны.